Приблизившись к повороту, она села на пол и медленно и осторожно выглянула из-за угла. Надзиратель сидел на стуле боком к ней. За его спиной была решетка, а за ней тяжелая стальная дверь с небольшим закрытым отверстием для подноса с едой.
Шион снова ровно села за углом и начала в голове перебирать варианты того, как попасть к Какузу в камеру. Отметая один за другим, начиная с того, чтобы просто пройти сейчас сквозь стену. Это слишком рискованно. Она может застрять посередине пути и просто умереть. Вырубить надзирателя? Судя по тому, что она видела, он здесь один, и его сменщик придет еще не скоро.
Кисараги перебрала в голове несколько различных сценариев их боя, но при каждом раскладе есть вероятность того, что надзиратель поднимет тревогу или создаст какой-то иной шум. Тогда сюда явится вообще вся Коноха во главе с Тобирамой. И в этот раз ее не просто отчитают за плохое исполнение приказов. Казнят вместе с Какузу и Закуро за предательство.
И как она докатилась до такой жизни, что сейчас сидит возле тюремных камер и пытается пробраться к одному из заключенных, которого считает своим другом? Как же так случилось, что она не может обсудить с Тобирамой свою боль по поводу его грядущей смерти? Всего несколько дней назад у нее был друг. И возлюбленный. Но Тобирама отказался от нее, а Какузу со дня на день не станет. Она одна. И какая жизнь ее ждет дальше?
Шион поморщилась и запрокинула голову вверх, чтобы остановить подступающие слезы. Яркие лампы на высоком потолке светили прямо в глаза, и Кисараги отвернулась, закрыв глаза. Предательская капля покатилась по щеке, но Шион успела ее вытереть, чтобы та не плюхнулась на пол.
В голове с молниеносной скоростью промелькнула мысль, заставив Кисараги снова посмотреть на потолок.
«Идеально», — мысленно усмехнулась девушка.
Она поднялась на ноги, сняла свою обувь, оставшись босиком, и сложила ее в боковые карманы на брюках. Свои длинные волосы Шион скрутила и спрятала за шиворот водолазки. Затем встала лицом к стене и начала направлять остатки чакры в ладони и ступни. Обретя достаточную концентрацию, она шаг за шагом по стене вскарабкалась до потолка. Держась ближе к углам, чтобы не создать тень, Шион переползла за поворот и увидела, как надзиратель по-прежнему увлеченно читал в книгу. Девушка задержала дыхание, двигаясь словно паук, легко, но быстро перебирая конечностями. Шаг, другой. И вот Шион уже прямо над надзирателем. Зажмурившись, она проскользнула через первую преграду, оказавшись в пространстве между решеткой и стальной дверью.
Вдруг она почувствовала, как одна прядка волос выскользнула из-под водолазки, утягивая за собой всю копну. В гробовой тишине создался легкий шорох, и надзиратель настороженно посмотрел в сторону поворота. Ничего не увидев, он глянул снова на книгу, а затем опять на поворот. Шион боялась сдвинуться с места. Если она случайно создаст еще какой-то шум, надзиратель тогда точно увидит, как она висит прямо под потолком.
Вдруг он захлопнул книгу и, живо поднявшись со стула, двинулся вдоль по коридору, чтобы проверить. Шион сделала оставшиеся шаги до стальной двери и собрала последнюю волю в кулак. Пока его нет, ей нужно максимально быстро пройти через объект, чтобы клановая техника не была активна слишком долго. Сердце бешено стучало. Шион оттолкнулась от потолка и прыгнула, пройдя насквозь дверь. В полете она извернулась, чтобы принять вертикальное положение, и приземлилась на пол тюремной камеры с легким шумом, который в гробовой тишине оказался настоящим грохотом.
Какузу сидел на своей койке и напряженно смотрел на нее, как будто не мог понять, происходит ли это на самом деле или перед ним был призрак, которого он увидел от недоедания. Широко распахнув глаза, Шион таращилась на него в ответ, разглядывая с ног до головы, как будто сама не верила, что у нее получилось к нему попасть. Он просидел в заключении всего несколько дней, но его длинные волосы уже успели слегка пожирнеть у корней и заметно спутаться. Потрепанные тюремные брюки были ему явно на размер больше, едва держась на выпирающих тазобедренных костях. А скрученная рубашка лежала на тонком матраце вместо подушки. По всему его телу вдоль и поперек шли черные полосы от запечатывающей чакру техники.
— Ты что там делаешь?! — крикнул надзиратель, стукнув чем-то по решетке.
Шион от испуга отодвинулась от двери, а Какузу встал, грозно надвигаясь на нее. Она сделала шаг назад, он — к ней, пока Кисараги не уперлась спиной в стену. Высокий Какузу наклонился так низко, чтобы их лица оказались на одном уровне. Он испепелял своим взглядом, но Шион пока не собиралась отворачиваться или робеть перед ним.
Однако, одно его слово сейчас, и надзиратель узнает о ее присутствии здесь. Ему-то не будет от этого ничего. А вот она после такого, скорее всего, окажется в соседней камере. Девушка зажмурилась в ожидании его решения. Теперь она уж точно поймет, насколько сильна его ненависть к ней за ее предательство.
— Отжимаюсь, — Какузу резко выпрямился и выкрикнул, развернув голову к двери.
