Закуро еще раз долбанул по двери и, громко затопав прочь от нее, снова начал петь идиотскую песню. Сенджу видел, что надзиратель действительно морально измотан из-за этого, но ничего с этим поделать не мог. В качестве поддержки, он хлопнул парня по плечу, и направился на выход.
По дороге домой, где его ждала Сэри, Тобирама, покупая немного свежих фруктов, поймал на себе несколько косых взглядов граждан. Две женщины из соседней лавки разглядывали его и шептались, а одна старушка даже презрительно отвернулась от него, бормоча себе под нос что-то о нравах современной молодежи. Некоторые мужчины одарили его скользкими ухмылками. Продавец принял его без очереди, лишь желая, чтобы Сенджу побыстрее покинул его заведение. Чувствуя полное безразличие к их мнению, Тобирама даже не собирался как-то реагировать на это. Он лишь все это время подбирал слова для предстоящего разговора с Сэри, пытался спрогнозировать ее действия и продумывал свои ответы. Она была умной, но он прекрасно понимал, что любая мать разорвет кого угодно ради своих детей. В такие моменты даже самые милые и очаровательные женщины становились безжалостными хищницами, готовыми пойти на все.
Когда Тобирама вошел, в доме было очень тихо. Он оставил корзину с фруктами на кухне, затем бесшумно прошелся до своей комнаты и осторожно отодвинул седзи. Сэри уже не спала. Закутанная в одеяло, она сидела на энгаве, опустив ноги на нижнюю ступеньку, и отрешенно смотрела вдаль. Тобирама подошел, и лишь когда он сел рядом, она обратила на него свое внимание. Устало улыбнувшись, она сжала его ладонь в своей. Он видел, что улыбаться ей не хотелось вовсе, но она сделала над собой усилие.
— Снотворное не помогло. Я пыталась ментально найти его. Но Шого увез Йоичи из Конохи, а сам остался здесь, это точно, — тоскливо произнесла она.
Она выглядела разбитой. Потухший взгляд снова направился вдаль, но Сэри продолжала держать Тобираму за руку.
— Я говорил с Хаширамой, — он решил, что нет смысля тянуть с этим разговором.
— И он, конечно, отказался помочь, — с горечью хмыкнула она. — Я понимаю.
— Мой брат еще тот оптимист, но даже он понял всю бесперспективность обращения в суд деревни.
Сэри кивнула, прикрыв веки. Она поджала губы и свободной рукой сильнее закуталась в одеяло.
— Я не смогла заснуть, и все думала об этом, — произнесла она, взглянув на сад Тобирамы. — Мы ведь никак не сможем доказать, что Шого ужасный отец. Потому что это не так. Да, он отвратителен, как человек, как мужчина и муж, но он любит сына, и сам Йоичи обожает проводить время с ним.
— То, что я сейчас скажу, вызывает у меня исключительно чувство отвращения и не больше, но… Тебе нужно наладить общение с ним, чтобы он не запрещал тебе видеться с сыном.
Сэри ошарашено посмотрела на Тобираму. Она так оцепенела от его слов, что ему показалось, будто она даже перестала дышать.
— Этот человек не способен наладить со мной общение так, чтобы я его при этом не убила, — почти сквозь зубы сказала она. — Я уже предупреждала его, что если он хоть раз тронет меня, я убью его. Шого это понял, но будет ходить по лезвию снова и снова, и в один момент я просто не сдержусь. — Сэри сделала многозначительную паузу. — Он любит Йоичи, но в данном случае он использует его, чтобы досадить мне. Он как ребенок, у которого отняли игрушку.
— Так не давай ему играть с собой. Не обращать внимания на провокацию — это ведь не только про внешнюю реакцию, — он взял ее вторую руку в свою, развернул Сэри к себе, и она посмотрела на него своими потухшими голубыми глазами. — Как ты мне когда-то сказала? Если ты чувствуешь, что эмоции управляют тобой, а не ты ими, дыши ровно.
Сэри мягко улыбнулась, вспомнив тот вечер, когда она научила его этой технике. Тобирама почувствовал в этот момент, как, выровняв дыхание, она начала смягчать скопившийся всклокоченный ком чакры внутри себя. Колючий кокон стал выравниваться, и на бледных щеках Сэри вдруг появился живой румянец.
— Спасибо, — она поднесла его руки к своим губам и поцеловала каждую. — Я стала забывать, насколько важно внутреннее равновесие.
— Я не оставлю эту ситуацию с Йоичи как есть, но не собираюсь действовать необдуманно, — заверил он ее. Сэри кивнула, ласково потирая его ладони в своих. — В конце концов, я сам могу поговорить с ним.
— Если надеешься напугать его, то не думаю, что это получится. Я вообще не понимаю, что у этого человека способно вызвать чувство страха.
— О, надеюсь, тебе никогда не придется узнать, каким страшным я могу быть, если захочу, — усмехнулся Тобирама.
Растроганно приподняв брови, Сэри провела тыльной стороной руки по его лицу, и у Тобирамы пошли мурашки по телу. Он обхватил ее за талию и крепко прижал к себе. Сэри уткнулась носом в его шею за ухом и нежно водила губами вверх и вниз по оголенному участку.
— Я купил немного фруктов, — сказал он, когда они разжали объятия, и Сэри неуверенно кивнула, соглашаясь поесть.
Тобирама встал и подтянул ее за собой.
— Сирень завяла окончательно, — заметила она, взглядом указав на куст за его спиной. Он обернулся и посмотрел на него.
