— Тогда почему возникает вопрос об этике? — уточнила Акеби.
— Лучше на этот вопрос вам ответит глава клана, Яманака Иноске, — Хаширама жестом передал слово ему.
— Процедура полностью контролируема мною, — начал Иноске. — Но в процессе, пока я ищу необходимые воспоминания, могут проскальзывать и те, что касаются ваших какурезато.
— Другими словами, — заговорил круглолицый старик из Таки, — помимо последних событий вы узнаете все, что было до того, как они стали нукенинами?
— Не обязательно, — нехотя проговорил Иноске. — Но это не исключено.
Старик с отвращением скривил рот и переглянулся со своими.
— Но вы только что сказали, что процедура контролируема.
— Да, но воспоминания человека — это не набор закономерного и логичного повествования. Это не книга, в которой каждая новая глава идет за предыдущей и связывает все воедино. Это хаос, в котором я ищу необходимые сведения.
— Между нашими странами заключен договор о мире, — нахмурившись, Акеби сложила руки на груди. — К тому же Закуро Шики, можно сказать, уже ничего не знает о Кири. Она изменилась с тех пор, как этот предатель гнусно сбежал. Конохе нет смысла специально выискивать в воспоминаниях нукенинов устаревшую информацию о наших какурезато.
Добродушно улыбнувшись, Хаширама почтительно кивнул ей.
— И тем не менее, — старик повернулся к хокаге, — мы не можем позволить кому-то воспользоваться ситуацией.
— Вы считаете, что Хаширама-сан использует полученную информацию и подло нападет на вашу страну? — искренне удивился Тецуро. — Сейчас стоит вопрос не о выискивании информации о вашей какурезато. А о людях, которые все еще в опасности потому, что двое организаторов Кинрэнго все еще на свободе.
— После того, как Какузу смог сбежать из нашей тюрьмы, он выкрал секретную запретную технику, Джионгу, и уничтожил высшее руководство Таки. Эта техника крайне разрушительна. И мы не можем допустить, чтобы кто-либо еще узнал ее секрет.
— Откуда вы знаете, что он уже не рассказал о ней никому? — спросил Тецуро.
— Более алчного и жадного человека я не знаю, — продолжил старик. — Какузу ни за что не стал бы ни с кем делиться сокровенным, и вообще…
Старик из Таки продолжил приводить свои несущественные аргументы, а Тобирама чувствовал, как закипает. Он все больше склонялся к тому, что нападение Какузу на Хашираму несколько лет назад все же имело какое-то тайное дно, которое старейшина во что бы то ни стало хотел скрыть.
— …и может, на самом деле, все это затеивается ради того, чтобы заполучить Джионгу…
Тобирама хлопнул ладонью по столу и, повернув голову, наклонился вперед, чтобы взглядом проткнуть болтливого старика.
— По-вашему, Коноха так ничтожна, что будет использовать подобные методы? — возмутился он.
— По-моему, вы переходите границы… — старик сдвинул брови, и глубокие морщины на лице стали еще больше заметны.
— Наверное, это была плохая идея сразу затевать собрание, когда вы даже не успели отдохнуть после долгой дороги, — разочаровано покачал головой Хаширама. — Предлагаю вам вот что. Давайте перенесем эту встречу на вечер. Как вам такая идея? Мы обдумаем всё, что здесь было озвучено, и решим, каким способом сможем добиться выхода этой ситуации, чтобы он удовлетворял всех.
— Мы готовы подписать оба согласия. И на изъятие воспоминаний, и на казнь, — кивнула Акеби. — А также мы бы хотели получить Кубикирибочо.
— Мой ассистент к обеду подготовит вам все и пригласит в мой кабинет для подписания, — Хаширама с улыбкой слегка поклонился ей в знак уважения. - И после вам выдадут его имущество, в том числе и меч.
Акеби ответила тем же и со своими напарниками встала из-за стола. Все еще недовольные и озадаченные представители Таки вышли за дверь, а вслед за ними и мечники. Тецуро вежливо попрощался с оставшимися и, как и другие гости, покинул зал.
— Это было ожидаемо, — Иноске сложил руки на груди.
— Он не хочет, чтобы мы узнали правду о нападении Какузу на Хашираму, — произнес Тобирама.
— Что?
— Да, это было некоторое время назад, еще до того, как он стал нукенином, — подтвердил Хаширама, снимая свою шляпу и кладя ее на стол. — Как только он стал отказываться от согласия на процедуру, я подумал, что те слухи могли быть правдой. По официальной версии, Какузу напал по собственному решению. Но слухи говорили, что на самом деле в этом было замешано руководство Таки. Какузу проиграл, а они не хотели начинать войну, поэтому всю ответственность спихнуло на него.
— А потом он смог выбраться из тюрьмы, — закончил Тобирама, — и убил их за это.
— Хаширама-сан, — Иноске внимательно посмотрел на него. — Другого способа выяснить, где оставшийся член Кинрэнго, нет. Какузу скорее умрет в пытках, чем сознается, поэтому я предлагаю… Эти старикашки из Таки даже не узнают, что я исследовал его воспоминания, а вопрос о его казни их даже не заботит.
— Иноске, я благодарен за твою преданность, но поступаться своими принципами я не стану. Мы найдем другой способ отыскать напарника Какузу. Его следы ведут в страну Дождя, хотя бы это мы знаем.
