Не отпуская его член, она поцеловала его, жадно впиваясь в губы, глубоко и чувственно лаская его язык своим. Оторваться от нее было мукой, и Тобирама не стал бы этого делать, если бы Сэри сама не остановилась. Она выпрямилась, взяла свою куртку и вышла из ванной, оставляя его один на один с эрегированным членом.
«Блестяще», — он запрокинул голову на край офуро и прикрыл лицо холодным полотенцем.
Чувствуя, что горячая вода его только располагает к мастурбации, он вышел встал под холодный душ. Тобирама быстро переключил свое внимание на предстоящие события, прогнозируя, что его ждет на собрании. Представители Таки продолжат трусливо избегать самого простого и эффективного способа, лишь бы не вскрылась правда об их гнусном поведении. А мечники Кири… Их Тобирама все еще не понял. Вначале они показались ему строптивыми, самонадеянными наглецами. Но на утреннем собрании они превратились в шелковых сговорчивых союзников. Если такие перемены с ними действительно случились благодаря той их совместной попойке с Хаширамой, то он совершенно ничего не понимает в дипломатии.
Ближе к вечеру Тобирама собрался вернуться в резиденцию хокаге. Он надел свой доспех, протектор и как обычно взял полный боевой комплект своего оружия. Подходя к выходу из дома, он заметил, что Сэри и Шион говорят о чем-то, сидя на энгаве. Он не захотел вмешиваться своими прощаниями, и был уверен, что с Сэри Шион будет в безопасности.
Тобирама вышел из дома и направился в резиденцию. Идя по улицам Конохи, он ловил на себе недовольные взгляды жителей, слышал, что они обсуждали его и Сэри. Кто-то даже не стеснялся делать это в полный голос. Тобирама и так не был любимцем публики. Он отличался от брата своей холодностью, закрытостью, излишней строгостью и ярой любовью к правилам. А теперь в глазах жителей он стал жалким лицемером. Тобираме никогда не было дело до мнения людей о нем. Но его безнравственный поступок накладывал тень на имя Сенджу. Лишь бы репутация Хаширамы от этого не пострадала.
Опуская подробности о тюрьме, Тобирама рассказал брату, что помирился с Шион и теперь она отдыхает у него дома. Воодушевленный Хаширама радостно заявил, что счастлив слышать такие хорошие новости, и предложил даже поужинать всем вместе. Тобирама с сомнением покачал головой.
— Сегодня жители обо мне уже шептались. Слухи по Конохе разлетаются быстрее, чем я думал.
— Разве тебе не все равно? — удивился Хаширама.
— Мне — да. Но ты хокаге. А я, твой брат, завел отношения с замужней женщиной и разрушил ее брак.
— Да, все так и есть. И я не думаю, что ты поступил в этой ситуации правильно. Но когда-то я дружил с Учиха…
— …ну это, конечно, намного хуже того, что сделал я, — с усмешкой заметил Тобирама, но Хаширама не поддержал этот настрой. — Мы оба отличились, брат.
— Я хотел сказать, что меня тогда тоже осуждали за это. И ты в том числе, кстати. Но теперь посмотри. Наши кланы живут в мире и согласии в одной деревне. Кто мог подумать, что все сложится так хорошо?
— Я благодарен тебе за твою поддержку. Но это разные вещи, не сравнивай. Не хочу расстраивать тебя, но от Учиха ничего хорошего не жди.
— Ты предвзят.
— А ты наивен до невозможности. Они предсказуемы в своей агрессивной сущности. Мы живем все равно что на спящем вулкане. Их безудержная хаотичная энергия слишком разрушительна и опасна.
— По твоему мнению, от них нужно совсем избавиться?!
Тобирама задумался. Было бы неплохо, если бы Учиха не было в принципе. Но это фантазии. Они есть, и эту реальность не изменить. Все, что они могут сделать — это согласиться с их существованием.
— Нет. За ними надо внимательно следить. Помочь направить их силу в мирное русло. Проще говоря, контролировать.
— Ты параноик.
— Лучше так, чем получить ножом в спину, как это сделал Мадара.
Взгляд Хаширамы потемнел. Эта история навсегда будет отзываться внутри него с большой болью, и, глядя на страдающего брата, Тобирама пожалел, что вновь и вновь ковыряет эту рану.
В кабинет постучались, и внутрь заглянул Тэнджи.
— Вас ожидают в зале заседания, — сказал он.
Хаширама надел свою шляпу, и оба брата вышли в коридор, следуя за юным Тэнджи. Он открыл им дверь и пропустил вперед. В зале сидели все, кроме мечников, и это насторожило Тобираму. Он переглянулся с Иноске, но тот пожал плечами. Оба Сенджу заняли свои места, и Тецуро произнес:
— Мы остановились в одном рекане с ними. Я видел их сегодня в обед, думаю, они скоро подойдут.
Хаширама настороженно посмотрел на брата, и тот воспользовался сенсорными способностями. Тобирама почувствовал мечников неподалеку с резиденцией.
— Они рядом. Но я чувствую их встревоженность, — произнес он и затем обратился к Тэнджи: — Найди их, и сопроводи сюда.
Парень кивнул и вмиг скрылся из зала.
— Какое это имеет значение? — спросил старик из Таки, и Тобирама переключил свое внимание на него. — Это полнейшее неуважение к нам. Ко всем нам.
— Это недоразумение, — Хаширама мягким тоном пытался успокоить его. — Скоро они прибудут, и мы начнем.
