— Вопросы, касающиеся Какузу не имеют к ним отношения, поэтому можем обсуждать и без них. После утреннего собрания я говорил о процедуре изъятия воспоминаний с Яманака Иноске. Но он совершенно не убедил меня в том, что секреты Такигакуре не станут достоянием общественности.
— Я говорил тогда, и скажу сейчас, — Иноске сложил руки на груди и закатил глаза. — Я не стану разглашать никакую информацию, если вдруг, я подчеркиваю, вдруг я ее обнаружу. Это даже, возможно, не произойдет!
— Тем не менее, вам придется считаться с вашим решением. Если Коноха и Тани не способны найти оставшихся членов Кинрэнго, Таки в свою очередь готова выделить два отряда шиноби в помощь.
Тобирама чувствовал лишь раздражение к старику за его трусливость. Несколько лет назад он знал о совершенной подлости со стороны своего каге и других советников, и теперь просто боялся, что это вскроется. А юный Тецуро лишь разочаровано опустил голову. Он хотел справедливости по отношению к преступникам, которые превратили жизни граждан Страны Рек в ад, но получил лишь трусливый отказ. К его чести, он не стал спорить или ворчать. Пусть он и разочаровался в этом старике, но взгляд его горел. Он не собирался сдаваться и опускать руки. Просто теперь нужно будет идти другим методом.
— В этом нет нужды, — вежливо отказался уязвленный проявленным недоверием Хаширама. — В таком случае, мы можем перейти к подписанию согласия на казнь.
Он указал на бумаги перед старейшинами.
В этот момент раздались оглушительные взрывы. Стены и пол задрожали, и Тобирама инстинктивно просканировал пространство.
— Тюрьма, — он посмотрел на Хашираму. Он хотел переместиться к своей печати, но не смог. Значит, она была разрушена.
В один миг он, хокаге и Иноске сорвались с места.
— Оставайтесь здесь, — бросил остальным хокаге, и они втроем выскочили в окно и рванули на всей возможной скорости в сторону тюрьмы.
Тобирама уже понимал, что произошло, он чувствовал передвижение чакры каждого, кто был там. Мечники взорвали стены тюрьмы, убили нескольких шиноби, проникли внутрь и вытащили обоих заключенных. И теперь мчались подальше от деревни. Тобираму пугало даже не то, что они сбежали, а то, что Тэнджи был все еще с ними.
Группа АНБУ окружили хокаге и Тобираму с Иноске.
— Вы двое, — Хаширама указал на двух АНБУ, — возвращайтесь в зал совещаний и проследите за другими гостями. Остальные за мной!
— Они остановились! — произнес Тобирама и ускорился. — Я пойду вперед!
Хаширама и Иноске и так едва поспевали за его движениями, но теперь совершенно отстали. Тобирама перемахнул через разрушенное здание тюрьмы, не упустив из вида многочисленные кровавые лужи. По мере приближения, он заметил, что чакра Тэнджи вспыхнула ярче буквально на мгновение, а потом резко оборвалась. Тобирама уже знал, что это недобрый признак и ускорился. Чувствуя, что вот-вот настигнет их, он приготовил несколько кунаев с печатями для Хирайшина, и резко кинул их вперед, чтобы они распределились по всей поляне, на которой остановились нукенины. Теперь он может двигаться еще быстрее. Он прыгнул сначала к одному кунаю, и все дернули свои головы в его сторону, затем Тобирама переместился за их спины и внимательно посмотрел на них. На Какузу и Закуро больше не было сдерживающих печатей, а окровавленный Тэнджи лежал у них под ногами. Тобирама посмотрел на спину Какузу и увидел там свежую маску, и снова метнул взгляд на бездыханное тело Тэнджи. В его теле зияла сквозная дыра, в которой отсутствовало сердце.
— И это все? — спросил Закуро, разворачиваясь к нему лицом и закидывая свой огромный меч на плечо. — Остальных не будет?
— Заткнись, — Какузу тоже развернулся и посмотрел в глаза Тобирамы. Нагло и чувствуя мнимое превосходство. Тобирама не удивился своему внутреннему ликованию, ведь теперь он сможет собственноручно стереть нукенина в пыль.
На поляну добрались Хаширама и Иноске, а АНБУ распределились вокруг, окружая нукенинов.
— Тут значительный численный перевес, — сказала Наши, считая своих противников.
— О! Я буду драться вот с этим! — крикнул Закуро, мечом указывая на Иноске, который в команде Ино-Шика-Чо смог победить его.
Меч Акеби издал странные животные звуки, и она ловко размотала бинты, все это время связывающие его сверху до низу. Острые крупные чешуйки двигались как живые, меч словно дышал и клацал зубастым ртом.
— Самехада хочет его чакру, — она кровожадно посмотрела на Тобираму, но тот не сводил глаз с Какузу.
— Не думаю, что все это было хорошей идеей, — сказала Наши, беря в руки свою иглу.
В этот момент молниеносным действием Какузу своей рукой пробил ее грудную клетку и вытащил все еще бьющееся сердце. Черные нити обволокли его и поглотили, утаскивая глубоко под кожу. Раздался негромкий треск, и на его спине образовалась новая маска.
— Ты зачем это сделал?! — развернулась к нему Акеби.
— Она была бы помехой, а мне нужно еще одно сердце, — ответил Какузу и снова посмотрел на Тобираму.
