В этот миг посреди Конохи в воздух вылетел фейерверк, рассыпаясь в небе красными искрами. Все отвлеклись и посмотрели на него, а Хаширама громогласно скомандовал АНБУ.
— Барьер!
Шиноби в миг распределились по сторонам и сложили нужные печати. Вокруг собравшихся стала появляться малиновая завеса. Забыв о Тобираме, Какузу метнулся к краю. Сенджу-младший запустил в него свой кунай, который в полете размножился, превратившись в сотню, а кожа нукенина покрылась черным слоем. Все кунаи отскочили от нее, как от камня. Оставался всего метр до барьера. В сторону Какузу полетели мощные корни деревьев, но он черными нитями успел их рассечь и выскочить, и барьер захлопнулся прямо за его спиной. Он устремился в Коноху в сторону зажженного фейерверка, и двое из АНБУ бросились преследовать его.
Тобирама спрыгнул с дерева в его сторону, желая догнать его и убить, но в полете на него налетела Акеби, размахивая своим мечом. Она словно и не хотела ранить Сенджу-младшего, а только поводить рядом с его телом. И Тобирама сразу почувствовал, в чем причина. Этот меч отхватил кусок его чакры и после увеличился в размере. Зубастая пасть потянулась к нему снова, но Тобирама катаной отбил ее от себя.
— У тебя необычная чакра, Самехаде нравится, — с ухмылкой сказала Акеби.
Тобирама ничего не ответил ей, и лишь спрятал катану. Он в секунду сложил печати и прокричал название техники. Появившийся столб воды превратился в яростный вихрь. Он увеличился в размере, становясь похожим на гигантскую волну, и разлился по всей клетке. В этот же миг из воды появился десяток его клонов, которые разом налетели на Акеби.
«Можно и поаккуратнее, Сенджу, » — недовольно проворчал Иноске в голове у Тобирамы. Весь промокший от потока воды, он бился с Закуро, который постоянно кричал что-то издевательское. У Иноске при себе не было оружия, кроме его техник, поэтому он пытался застать ловкого Закуро врасплох, чтобы захватить его разум.
Внезапно выросшие деревья заполнили собой оставшееся пространство, превращая клетку в непроходимую чащу. Хаширама сражался с Сакуранбо, который топором и молом превращал дерево в щепки, пытаясь добраться до хокаге. Тобирама понял, что слишком отвлекся от своей противницы, и переключился снова на нее.
Она уже успела уничтожить большую часть клонов, и Тобирама наблюдал, как она избавляется от остальных. Ее движения нельзя было назвать изящными и умелыми. Она самонадеянно размахивала Самехадой в разные стороны и уничтожала клоны только лишь дотронувшись до них. Меч поглощал чакру, из которой они состояли, и копии моментально от этого разваливались.
Слишком долго это продолжаться не могло, и Тобирама запустил в Акеби пару сюрикенов, к которым прикрепил взрывные печати. В полете они размножились, и как только приблизились к ней достаточно близко, один за другим стали взрываться. Тобирама знал, что этого будет недостаточно. Он призвал водяного дракона, который змеясь между торчащими витиеватыми корнями деревьев, устремился в сторону Акеби.
Из взрывного облака, которое подняло вверх капли воды, появилась мечница. Она Самехадой отрубила голову водяному дракону, и он мощным потоком плюхнулся вниз к остальной воде. Тобирама снова достал катану и тут же отразил с ее помощью атаку Акеби. Самехада изогнулась и пастью зацепилась за его меховой воротник, желая на самом деле отгрызть ему кусок плоти. У него забрали еще часть чакры, на этот раз намного больше. Меч увеличился, и Тобирама отпрыгнул назад.
— Ну сколько ты еще выдержишь, Сенджу? — спросила его Акеби. — Прошу, не трать свою драгоценную чакру на техники, дай Самехаде еще полакомиться.
Разговаривать с ней у Тобирамы не было никакого желания. Все, что он хотел, это разделаться с омерзительной мечницей и затем прикончить Какузу. Благо теперь ему развязали руки, и он мог это сделать в обход законного суда и казни.
Близко к ней приближаться не стоит, Самехада снова отщипнет у него чакру. Поэтому атака должна быть дальней, которую Акеби придется блокировать. Но вода ее не берет, она отлично справляется с тем, чтобы избегать урона от нее.
