Иные ощущения стали накатывать на Шион. Онемение внизу из-за боли почти не позволяло ей почувствовать хоть что-то приятное, но теперь ее накрывало эмоционально. Его внутренний огонь, самоотдача, с которой он вжимался в Шион. Его вид возбуждал ее, погружал в эйфорию от ощущения собственной неотразимости для него. Вечно суровый Какузу теперь оставил всю свою спесь. Он надрывно дышал, дрожал, закатывал глаза, жмурился, а потом вновь смотрел ей в глаза. Он пытался вдавиться в нее сильнее, поглотить без остатка, чтобы она полностью принадлежала только ему одному. Изголодавшийся зверь дорвался до желанного, и теперь самозабвенно упивался наслаждением, сильнее и жестче входя в нее. Жадно присосавшись к ее шее, он двумя руками сжал ее бедра и ускорился, плотно насаживая ее на себя. Громкие частые шлепки и хлюпанье тонули в звуках ливня, но его стоны Шион прекрасно слышала и чувствовала, как вибрирует его грудь от них.
Внезапно он вытащил свою плоть, накрыл пальцами оставленную без внимания чувствительную точку, и стал ласкать ее, чтобы Шион кончила еще раз. Дыхание ее участилось, она снова запрокинула голову, отдаваясь на волю сладким ощущениям. Он накинулся на ее сосок, вбирая его, прикусывая и зализывая, а другой рукой грубо мял вторую округлость.
— Моя, — с алчным блеском в глазах проговорил он, поднявшись к ее губам.
Шион была не в состоянии продолжать смотреть на него, ей было слишком хорошо. Она снова вскрикивала, прикусывала нижнюю губу, погружаясь глубже в ощущения, и почувствовала, как нечто тонкое обвило ее тело и сжало соски. Теперь каждое ее движение навстречу его умелым пальцам, сдавливало их сильнее, даря необъяснимо приятную боль.
Он вдруг снова вторгся в нее и сразу сорвался на быстрый ритм. Ей было почти так же больно, уже теперь она полностью расслабилась, отбрасывая из головы лишнее, и окунаясь в необузданную страсть. Вокруг не было больше ничего. Лишь они вдвоем, его стоны, ее вскрики, раскаленный воздух и бесконтрольное удовольствие. Всхлипывая и задыхаясь, Шион поймала горячий шквал, обрушившийся на ее измученное тело. Мелкая дрожь тонула в резких частых толчках, которые совершал Какузу. Напрягшись всеми своими мышцами, он последний раз грубо вжался в нее и остановился. И тут Шион почувствовала, как его плоть подрагивает внутри нее, испуская теплую жидкость. Продолжая надрывно дышать, Какузу уронил свою голову к ней на плечо и вытащил член.
Внутри Шион все также горело от жгучей боли, словно там была рваная рана. Как бы она ни хотела, чтобы он остался на ней, но девушка осторожно надавила ему на плечи, намекая, чтобы он слез. Какузу втянул свои черные нити, которыми сдавливал грудь Шион, завалился на бок и упал рядом, а она согнулась, разглядывая себя и его. Все внизу у нее было в крови и вязкой жиже, как и его внушительных размеров плоть, которую теперь она могла рассмотреть.
— Откуда кровь?! — ужаснулась она, не понимая, что происходит.
— Так бывает у женщин в первый раз, иногда и во второй, и в третий, — ответил он, пытаясь перевести дух. — Все будет нормально, заживет.
Шион судорожно пальцами собирала все лишнее и вытирала о простынь. Какузу сел, наблюдая за этим, а потом обнял ее и поцеловал в висок. Он дотянулся до своих вещей, достал платок и вытерся им, а затем быстро оделся.
— Я сейчас, — сказал он и вышел, но Шион уже не хотела ничего слушать.
Футон под ней тоже был в кровавых следах, и девушка, отодвинувшись на чистое место, стала вытираться краешком простыни. И только закончив, она заметила, что Какузу стащил с нее всю одежду, кроме шерстяных носков. Она их сняла и откинула в сторону к остальной одежде.
Из соседней комнаты раздался странный шум, и Шион закуталась в одеяло, не понимая, почему Какузу оставил ее здесь, и что он там делает. Через несколько минут он вернулся и быстро подхватил ее на руки, сбрасывая одеяло.
— Ты куда меня тащишь? На новую пытку?
— Как будто тебе не понравилось, — ухмыльнулся он.
Он притащил ее в ванную комнату. Все вокруг было разгромлено, но он каким-то образом добыл и разогрел воду. Решив, что он сделал это с помощью каких-то стихийных техник, Шион удивленно уставилась на него, а он бережно опустил ее в офуро. Горячая вода обволокла ее тело, и Шион расслабилась, откидывая голову назад. Он сел рядом и пальцами стал водить по ее шее вниз к груди и вверх к подбородку.
— Теперь понятно, почему ты отказался делать это в тюрьме, — произнесла она.
— Да, с первым разом связаны некоторые неудобства…
— Нет, я о другом, — Шион подняла голову и полуприкрытыми глазами глянула на него, приподняв одну бровь. — Ты так стонал, что нас обязательно бы услышали.
Он плеснул ей водой в лицо, и Шион захохотала.
— Сейчас я принесу тебе кое-что, — сказал Какузу и вышел, оставляя ее наедине с собой.
Шион опустила руки вниз и ощупала себя. Изменений не было, но девушка просунула пальцы и сквозь слегка неприятные ощущения почувствовала, что внутри больше нет никакой преграды, и она может спокойно углубиться на всю длину.
Какузу вернулся и вскинул брови, увидев, как она исследует себя.
