Она отстранилась, чтобы посмотреть ему в глаза, и Тобирама заметил, как они блестят. Шион растрогалась до той степени, что у нее выступили слезы. И чтобы он их не видел, она так сильно прижалась к нему.
— Можешь не отвечать, там всегда жарко, я и так знаю. Не то что у нас, да? Снег кругом. Тебе нравится зима? — спросила она и, наконец, отпустила его.
— Мне все равно, какое время года и температура воздуха, — спокойно ответил он, чувствуя теперь, что ему мало этого милого объятия.
— Не правда, — с лукавой улыбкой сказала Шион. — У тебя день рождения зимой. Все любят время года, в которое они родились. Я, например, родилась в начале лета и очень люблю жару и солнце. В этом году мое совершеннолетие, кстати. Ты придешь?
— До него еще полгода, — холодно сказал Тобирама. — Многое может произойти.
— Хочешь сказать, что сомневаешься, что мы останемся друзьями до этого? Ничего себе заявление!
— Я такого не говорил, не выдумывай! — Сенджу стал двигаться в направлении своего дома, и Шион в припрыжку поскакала рядом с ним. — Просто я не люблю все эти праздники, ты же знаешь.
— Но совершеннолетие бывает только раз в жизни! Ты не можешь не придти!
— Если будет много работы, я не приду, — ответил он.
— А что тебе подарить на твой день рождения?! Он уже на носу, так что определяйся быстрее. И только что-то не очень дорогое, а то я недавно сильно потратилась, купила…
Тобирама стал улыбаться, поняв, как ему две недели не хватало этих теплых искренних объятий и такого беззаботного трепа от Шион. Как будто весь мир останавливался, и она могла спокойно трещать что-то несуразное, неважное. Вся жизнь Тобирамы с самого рождения шла только вокруг невообразимо значимых событий, к которым приходилось относиться с колоссальной ответственностью и вниманием. Отец никогда не давал своим сыновьям расслабляться, а простых детских забав и в помине не было. Шион словно воздавала ему за все эти тяжелые времена, забирая гнетущее напряжение.
— …а еще такие маленькие подушечки на окно. Оттуда, кстати, твой дом можно разглядеть. Ну то есть крышу. И то если постараться и представить, что ее видишь, ха-ха. Да, эти квартиры далековато от центра. Но лучше, чем жить в одной комнате с кем-то. Хотя от человека зависит, да? Ты жил с кем-нибудь когда-то?
— С родителями и братьями.
— Нет, я не то имела ввиду. Предпочитаешь блудливые мимолетные отношения совместному проживанию?
— Не понимаю, о чем ты, — хитро улыбнулся Тобирама.
— Вечно ты такой. Только делаешь вид, что не понимаешь, о чем я. Ой, ладно. Так что тебе подарить?
— Что хочешь, мне все равно, — сказал он, подходя к своему крыльцу.
— И даже на чай не пригласишь? — спросила Шион, наматывая локон на палец.
— Чай? — улыбнулся Сенджу, глядя в хитрые глаза девушки. Он любезно открыл калитку, пропуская ее вперед. — Только если ненадолго. У меня много работы.
— То у тебя много дел, то ты меня на долгосрочные миссии посылаешь. Я, по-твоему, не скучаю, что ли? По правде говоря, твоя работа обойдется без тебя. А вот я без тебя не обойдусь…
— Тоби, — осторожный голос Хаширамы прорезал воздух. — Так что ты будешь делать, если она уйдет?
— А что я могу сделать? — развел руками Сенджу-младший. — Пусть идет, если хочет.
— Вот так просто? — усмехнулся Хаширама. — А я-то думал…
— Думал, я устрою вторую Долину Завершения, лишь бы остановить ее? — резко выпалил Тобирама, одним махом убив весь ироничный настрой старшего брата. — Она теперь взрослая и может о себе позаботиться. Если ей будет так лучше, пусть уходит, а я…
Сенджу-младший прервал речь, потому что почувствовал приближение чакры Шион к зданию. Она спокойна, хладнокровна. В чакре совершенно нет и намека на раздражение, гнев или ярость.
— Она идет сюда, да? — спросил Хаширама, поняв такой задумчивый вид брата.
— Скорее всего, она идет к тебе.
— Откуда ты знаешь? У нас кабинеты в одном здании.
— Из тебя никудышный сенсор, а я чувствую ее энергию, — с возмущением проговорил Тобирама. — Ее чакра такая спокойная, жесткая. Не знай я ее структуры, вообще не поверил бы, что это Шион. Можешь быть уверен, со мной она не будет такой бесстрастной.
— Хочешь выйти?
— Что еще за ребячество? Рано или поздно мы все равно увидимся.
Быстрым и уверенным шагом Кисараги поднялась по лестнице и смело двинулась к кабинету хокаге.
— Сюда, — сказал Тобирама, и тут же раздался стук в дверь.
— Открыто, — крикнул Хаширама, и Шион вошла.
Она явно не ожидала увидеть здесь Тобираму. Сначала даже сделала шаг назад, но передумала выходить. Ее взгляд мимолетно скользнул по нему, как будто тот был прозрачный, а затем уперся в хокаге. Втянув щеки, Шион с полуприкрытыми глазами подошла ближе к столу и вежливо поклонилась. А Тобираме отвесила лишь унизительный скользкий взгляд в самом начале. Как будто Сенджу-младшего и не существовало, а это стояла его жалкая копия, недостойная человеческого приветствия.
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Хаширама, метнув на брата короткий взгляд. Ее резкая перемена от него так же не ускользнула.
