— Не понимаю… — задумчиво сказал он. — Жизнь не может развиваться в мире,
метамагическая сущность которого уничтожена. Это аксиома. Когда-то Хеллаэн убил этот мир,
поглотив его магию. Но в Пустошах жизнь не исчезла. Она стала другой. Обитатели Пустошей
изменились, но не утратили способстей размножаться и развиваться… Шиалги перебрались
сюда… Кьюты плодятся как сумасшедшие… Гиоры и белые тени… Совсем не похоже на мертвый
мир, каким его принято считать.
— Пустоши, Хеллаэн и Нимриан — давно уже не три разных мира, а два… вернее — один
с двумя магическими полюсами, — ответил Ивард. — Между Темными и Светлыми Землями
существует поле напряжения, обеспечивающее сохранение их связи. Это же напряжение
удерживает, постепенно сжимая, мир Диких Пустошей. За счет тока энергий между полюсами
некоторые виды живых существ — в основном демонов — могут существовать и здесь. Их мир
мертв, но они заимствуют избыточную энергию двух ближайших миров, сплавленных вместе с
Пустошами в единое целое.
Дэвид кивнул, закрыл глаза и заснул. Его сновидения были беспорядочны и лишены
смысла, но, по крайней мере, на этот раз за порогом бодрствования его ждали не кошмары,
ставшие — после возвращения из Долины Теней — уже почти привычными и обыденными.
2
Когда Дэвид проснулся, грязно-серый цвет неба сменился багрово-бурым с вкраплениями
пятен сплошной темноты, а освещение заметно убавилось. В Диких Пустошах наступила ночь —
если вообще понятия «дня» и «ночи» применимы к миру, лишенному солнца. Что освещало небеса
Диких Пустошей?.. Дэвид не знал ответа на этот вопрос, да и никто, пожалуй, из числа колдунов,
сопровождавших караван Джейназа, не смог бы с точностью на него ответить. Ивард и Арквист
любили порассуждать о причинах, вызывавших произвольное фосфоресцирование верхних слоев
атмосферы, но все их рассуждения были настолько заумными, запутанными и строились на столь
шатких теоретических обоснованиях, что почти никто из окружающих на споры двух престарелых
чародеев внимания не обращал.
Согласно научным воззрениям, принятым на Земле T-1158A, планета без солнца
неминуемо должна являть собой замерзший шар без признаков какой бы то ни было атмосферы.
Однако, с точки зрения обитателей Хеллаэна, Земля T-1158A представляет собой
провинциальный, мало кому известный мирок, а ее наука могла бы заинтересовать в Темных
Землях лишь чудаков, сотрудников этнографических музеев и специалистов по слаборазвитым
цивилизациям. Мир Диких Пустошей, оторванный от своего солнца около ста тысяч лет тому
назад, по необъяснимым причинам атмосферы не терял и в льдышку превращаться не спешил.
Дэвид, покинувший Землю четыре года тому назад, уже давно перестал обращать внимание на
постоянные нарушения законов природы, некогда представлявшихся ему незыблемыми.
До смены оставался еще час — время, вполне достаточное для того, чтобы поесть и
покормить гулейба. На переносной платформе, используемой в качестве стойла для ящериц-
скороходов, Дэвид разговорился с Реулом, гулейб которого отдыхал в соседней секции. Реул —
больше воин, чем маг, адепт Света и Льда — обычно немногословный, сегодня, кажется, устал от
своего молчания. Он рассказал Дэвиду о том, что Мерклон вот уже семь или восемь часов тому
назад улетел к Тагитскому кряжу и до сих пор не возвращался. Хотя ясновидец Арквист
утверждал, что Старый перевал в данный момент пуст, равно как и пустыня за ним, начальник
охраны решил убедиться в этом собственными глазами.
Из-за того, что Арквист, сканировавший пустыню на предмет всевозможной нечисти, был
освобожден от дежурств, график, составленный еще в Шегге, претерпел ряд изменений. Общий
принцип, впрочем, остался прежним: на патрулирование старались не отправлять колдунов,
стихии которых совпадали. Поскольку Дэвид котировался тут как огненный маг, на этот раз его
напарником стал Варлег — посвященный Воды и Тьмы, тучноватый брюзга, постоянно
жаловавшийся на жизнь. Почти всю смену Дэвид молчал, а Варлег, напротив, болтал без умолку
— взахлеб рассказывал о рабыне, купленной полгода тому назад.
В Хеллаэне легально существовали рынки рабов, которых, как правило, привозили из
других миров — тайно похищая либо открыто захватывая и обращая в рабство в ходе военной
экспансии. Хотя всем рабам, психологически способным взбунтоваться, промывали мозги с
помощью псионических заклятий еще в лагерях временного содержания, Варлег опасался
приобретать живую собственность, бывшую некогда свободным человеком. Несмотря на
глубокую гипнообработку, известны случаи, когда подчиняющие заклинания по тем или иным
причинам давали сбой, и раб убегал либо нападал на своего хозяина. Варлег, очевидно, имел
какие-то особые сексуальные пристрастия, поскольку в неизбежности нападении, буде его рабыня
