- Ну ещё бы, - хмыкнул он так довольно, будто мой ответ стал долгожданным поводом для шутейки. - Похож на скелет, ни мышц у тебя, ни жира, вот ноги и не держат и каждое дерево может в лоб дать. Алискин Даниэль и тот выглядит мужественнее тебя.
Я изобразил усмешку. Алиса закрывала тетрадь и собирала ручки, пряча за кольцами кудрей улыбку. К моему счастью, её отец решил сменить тему. Его уверенная, полная жизни мысль пустилась дальше. Впрочем, он больше не пытался меня подколоть.
- Как отец? - спросил он.
- В больнице ещё, - сказал я. - По состоянию нормально, но нужна операция.
- Шунтирование?
- Угу.
Он коротко кивнул, и в кивке этом показалось сдержанное сочувствие. Дальше он разговаривать со мной не стал (я окончательно расслабился), бросил на диван сырую от пота рубашку и отправился, наверно, накладывать себе еду, что-то рассказывая бабушке, которая так и не сдвинулась с места, спокойно сидела и дальше в углу, как большой монумент. Алиса к тому времени уже убрала со стола. Она, натянув свитер, тронула меня за локоть и пошла на улицу. Я одним глотком прикончил чай и последовал за ней, на всякий случай ополоснув кружку в раковине - вдруг кто-то будет потом на Алису ворчать.
Был уже вечер (весь день я провалялся в постели с похмельем), и нас словно магнитом притянуло к обрыву, где внизу тонула в тумане река. Мы попали на потрясающий закат, он окрашивал туманные клубы в медные цвета, а небо - в оттенки алого, золотого и розового. Мы стояли в тени высоких ёлок, вглядывались в этот туман, и поверить не могли, что такая красота вообще возможна. Становилось ощутимо холодно.
Алиса дрожала, обхватив себя руками. Мне хотелось её обнять.
- Слушай, Саш, - вдруг тихо сказала она. - Я ведь эгоистка?
- С чего бы? - не понял я.
- Ну, вот так просто беру и уезжаю от семьи, от тебя, от любимой природы, - она вздохнула, и клубочек пара сорвался с её губ. - Бросаю всех. Разве это не эгоизм?
Я зло усмехнулся в сторону. Нет, Алиса. Ты понятия не имеешь, что такое эгоизм.
- Человек в девятнадцать лет должен бросать семью и уезжать к лучшей жизни, - сказал я. - Как можно дальше от гнезда, если возможно - в другую страну. Это нормальный порядок вещей и ни в коем случае не эгоизм. Ты всё делаешь идеально.
- Да?
- Конечно.
Мы помолчали. Алиса переминалась с ноги на ногу.
- Саш...
- Ну?
- Знаешь, люблю я тебя...
У меня зазвенело в ушах, но прежде чем я успел что-то ответить, она продолжила:
