Первая из этих трех политик позволяла молодым ирокезским мужчинам выполнять свою культурно санкционированную роль воинов и позволяла продолжать воспроизводство населения за счет ограниченной практики траурной войны. Например, именно в результате набега на катавбасов мальчик Танагриссон и его мать были взяты в плен, чтобы впоследствии быть принятыми в народ сенека. Вторая политика преследовала две практические цели. Сотрудничая с правительством Пенсильвании, а затем и Виргинии, ирокезы снижали риск нападения на южных индейцев; поселения двух клиентских народов в долине Саскуэханна в Пенсильвании, шауни и делаваров, служили барьером против набегов катавба и чероки с юга и перевалочными пунктами, на которых ирокезские воины, пересекавшие их территорию, могли пополнить запасы продовольствия. Кроме того, после того как Пенсильвания и Виргиния признали ирокезских дипломатов в качестве представителей делаваров и шони, ирокезы могли распоряжаться этими клиентами и землями, на которых они жили, по своему усмотрению. Третья политика - поддержание мирных отношений с дальними индейцами - также служила двойной цели, поскольку сохраняла ирокезский центр от нападений врагов, союзных французам, и одновременно повышала значимость ирокезов для англичан - как дипломатов и как торговых посредников. Только через посредников-ирокезов англичане могли общаться с народами, живущими в глубине материка; только через ирокезов дальние индейцы могли приобретать английские торговые товары. Таким образом, все три направления политики приносили очевидную и прямую выгоду ирокезам. Но центральным принципом, который лежал в основе всех этих мер, была способность Онондаги лавировать между французами и англичанами9.
Агрессивный нейтралитет" ирокезских вождей позволял им манипулировать как французскими, так и британскими имперскими властями. Представляя себя выразителями интересов дальних индейцев, действуя от имени ранее покоренных зависимых народов, таких как делавары и шони, и утверждая, что они являются законными владыками обширных западных территорий, ирокезы захватили и в течение полувека удерживали дипломатическую инициативу в Северной Америке, особенно в отношениях с британцами. Что особенно важно, они смогли использовать эту тактику, чтобы заявить о своем сюзеренитете над Страной Огайо - регионом, который долгое время оставался вне досягаемости ни французов, ни англичан, но который, тем не менее, был зоной большой стратегической важности для обоих.10
Франции был необходим доступ к реке Огайо и ее северным притокам, поскольку этот речной комплекс был единственным эффективным внутренним путем между их поселениями в Канаде и поселениями в долине Миссисипи, в регионе, называемом Страной Иллинойс. Поселения иллинойцев возникли вдоль Миссисипи между слиянием рек Миссури и Каскаския в начале XVIII века, когда широкомасштабные торговцы пушниной, называемые курьерами де буа, основали деревни, не потрудившись предварительно получить разрешение от Новой Франции. Эти деревни процветали как центры земледелия, торговли пушниной и, в конце концов, добычи свинца; к 1710-м годам они снабжали продовольствием новую колонию Луизиана в устье Миссисипи. Французские колониальные администраторы вскоре осознали важность Страны Иллинойса как вершины дуги поселений и индейских союзов, протянувшейся от залива Святого Лаврентия до дельты Миссисипи. Поскольку эта стратегическая система ограничивала демографически обширную территорию британских колонистов областью к востоку от Аппалачей, лишая их доступа к рекам, которые позволяли торговать и путешествовать по внутренним районам континента, она сулила выгоды, выходящие за пределы одной Америки. Как только окружение будет завершено, рассуждали французские дипломаты, британцам придется направить столько военно-морских сил на защиту своих колоний, что они окажутся скованными в Европе. Поэтому для Франции было жизненно важно, чтобы англичане были исключены из страны Огайо. Пока их торговцы, священники и солдаты могли беспрепятственно путешествовать по ней, французам не нужно было напрямую контролировать долину Огайо; более того, поскольку расходы на физическую оккупацию могли оказаться непосильными, французские политики предпочитали, чтобы она оставалась под нейтральным контролем индейцев - при условии, что индейцы долины будут торговать с Францией.11