CTRL+S полностью

Джонс садиться не стал, а просто отошел в сторону. Улыбка Фрейзера стала еще шире.

– Судя по вашему заявлению, – Фрейзер постучал пальцем по ригу Тео, лежавшему на столе, – похоже, что ваша мать может быть замешана в нечто более… – он сделал неопределенный жест пальцами в воздухе, подбирая нужное слово, – экстремальное, чем просто отпор парочке докучливых ростовщиков.

– Что вы имеете в виду?

Фрейзер подал знак сержанту:

– Не записывайте это. Дело касается очень деликатной операции отдела В-преступлений.

Поколебавшись секунду, Джонс снял свой риг. Боль принялась стучать в виски Тео с новой силой. Во что же все-таки влипла его мать?

– Что вам известно о притонах?

Тео покачал головой и пожал плечами. Фрейзер прикусил нижнюю губу.

– СПЕЙС использует искусственное эмоциональное стимулирование, чтобы дать нам пинка под задницу, так? – Тео кивнул. – И это здорово. Но более важно, что это регулируется Системой. Однако дело в том, что некоторые преступные элементы нашли возможность обходить это регулирование. Они разработали способ вводить реальные человеческие эмоции непосредственно в СПЕЙС.

Взгляд Тео бегал между сержантом, озабоченно морщившим лоб, и Фрейзером, который смотрел прямо ему в глаза, чтобы убедиться: он понимает, что ему говорят.

– Я что-то слышал об этом в новостях. Ну и что из того?

Фрейзер поднял брови:

– Это как инъекция героина. – Он покачал головой. – Вы еще слишком молоды. В мои годы героин был самым популярным наркотиком в Ист-Энде – из тех, что можно было нюхать, по крайней мере. Система ограничивает эмоциональную обратную связь; это означает, что если в СПЕЙСе я ткну вас в глаз, вы это почувствуете, вам будет больно. Но не так больно, как если бы я сделал то же в Реальности. В паксе – эмоциональном пакете – обратная связь лимитирована, и все, что вы можете испытать, это просто неприятные ощущения. – Он выдержал долгую паузу, пока Тео не подал знак, что все понял. – А теперь, если я скормлю вам сырой, нефильтрованный пакс какого-нибудь несчастного, например, умирающего от потери крови…

– Будет неприятно, но это все равно не убьет меня.

– В том-то и дело, Тео, что убьет. Это ведь нефильтрованный пакс, не забыл? Хакнутый. Он обходит Систему. В конце концов, оружие у полицейских в СПЕЙСе, – он вытащил автоматический пистолет из наплечной кобуры, спрятанной под его курткой, и с глухим стуком положил его на стол, – такое же летальное, как и здесь.

Взгляд Тео заскользил по серой стальной поверхности настоящего пистолета. Он никогда в жизни такого не видел. Пистолет выглядел намного более тяжелым, чем он себе представлял.

– Это возможно благодаря лазейке для обратной связи в архитектуре эмоций.

– Так перекройте эту лазейку.

Фрейзер рассмеялся.

– В этом как раз и заключается вся сложность. Мы не можем этого сделать из-за синтетических форм жизни. Ну кто мог предположить, что это станет проблемой? Против этого ополчились слифы, которые противятся перекрытию любых лазеек и устранению глюков, потому что это может изменять их экосистему. Любое изменение способно оказать на них разрушительное действие. Представьте себе: мы устраняем одну крошечную программную ошибку, и это приводит к геноциду всей виртуальной жизни. Тот же эмоциональный канал, который дает им жизнь, используется этими преступниками, чтобы вбрасывать в СПЕЙС сырой эмоциональный контент.

Острая боль пронзила череп Тео, и он, перехватив дыхание, прижал два пальца к вискам. После чего поймал на себе встревоженный взгляд сержанта.

– Иммерсионная мигрень, – тихо пояснил Тео. – Если бы у вас нашелся парацетамол или…

– Простите, но мы не можем предложить вам никаких лекарств, – заявил сержант Джонс, закатив глаза. – У меня такое было. И я выяснил, что лучше всего это лечится сном. Здоровый и безопасный способ.

Тео сделал еще один глубокий вдох, чувствуя, как в его конечности просачивается груз усталости. Слушать чьи-то поучения желания не было – он просто хотел поскорее попасть домой, в свою постель.

– Мне бы и самому этого очень хотелось. – Он взглянул на Фрейзера. – Итак, все это, конечно, звучит захватывающе, но при чем тут моя мать?

Фрейзер поднял руку, останавливая его:

– Я как раз к этому подхожу. Мы сейчас сталкиваемся с тем, что разные организованные банды устраивают так называемые притоны. Обычно это происходит в каких-то больших комнатах, полуподвальных помещениях, на старых складах – короче, в таких вот местах. Они хватают разных несчастных с улицы и с помощью наркотиков вводят их в состояние заторможенности, где люди зависают в промежуточном между Реальностью и СПЕЙСом мире. А потом их заставляют переживать разный опыт, и те при этом не способны сопротивляться или контролировать ситуацию. Но их проводят через всевозможные физические и эмоциональные пертурбации, а данные об их физическом, ментальном и эмоциональном состоянии уплотняются и помещаются в сырой пакс, – он показал пальцем на потолок, – чтобы те, кто испытает это в СПЕЙСе, могли сделать это без каких-либо ограничений.