Она не для него.
Нет, блядь, и еще раз нет.
Малфой слышал эти истории о том, как в семьях Нотт относились к женщинам, он видел все, что делал с ней Нотт в ее воспоминаниях и ему это не нравилось.
Абсолютно.
Он боялся представить, что Тео с ней сделает, если узнает, что она его не помнит — сломает окончательно из-за горя, что она забыла его. Просто доломает ее волю, применив амортенцию, темные проклятия, Империус, лишь бы Гермиона была с ним рядом, а следом запрет ее в поместье, обвесив артефактами, чтобы она не сбежала.
Он убьет ее.
Ту девушку в которую… Драко поморщился и отвернулся от ее лица.
И кто бы ей помог? Поттер? Ну да… И как Гарри воспримет все то, что стало с девушкой, будет ли винить себя, что недоглядел, не досмотрел, что должен был сопровождать?
Это судьба, тут ничего не исправишь.
Драко знал, что он ревновал к Нотту и, возможно, слишком сильно исказил ситуацию внутри себя, но… злость была такой сильной, что он решил — а куда уж хуже? Обещания должны выполняться.
Он сделает для нее самое лучшее, что только можно было придумать. Драко улыбнулся ей ласково, и Гермиона вздрогнула.
Тео ее не получит.
Никто из них не получит ее. Они оба недостойны.
Ей все равно не помогут в волшебном мире, так зачем заставлять ее страдать, заставляя находиться там, где она никого толком не помнила? Ее смысл существования был только в Фоули, и его теперь тоже нет. Драко особенно был рад его смерти, хоть как-то отомстив за Гермиону. Он снял с нее заклятие и та недовольно на него уставилась, но ничего не сказала. Драко поразился, будто ей было все равно, что с ней сделают.
Он подошел ближе.
— Грейнджер, — она подняла голову на его голос и уставилась на его руку, сжимающую ее подбородок, — скажи, если человек забыл все самое важное о своем мире: ему стоит уехать и начать заново или жить на разбитом поле боя, которое не принесет ему счастья?
Гермиона сложила руки на груди и задумалась. Она молчала несколько минут, пока Малфой поглаживал ее кожу. Она не сопротивлялась.
— Зачем жить на протоптанном пепелище, когда можно создать что-то новое, светлое и доброе? С новыми воспоминаниями и теплом? — она посмотрела ему в глаза — Драко вздрогнул. — А почему ты спрашиваешь?
«Он решил. Нет, она это сказала. Я лишь исполняю ее волю».
— Империо, — палочка дрожала в руке, когда он смотрел на застывшую Гермиону; ее осмысленный взгляд снова стал плоским. — Ты уедешь в далекую-далекую страну, Гермиона, теплую и приятную. Попадешь в нее магловским транспортом, устроишься на работу, заведешь друзей, и никому никогда не будешь говорить, что ты Гермиона Грейнджер. Ты будешь называться другим именем, которое придумаешь, и никогда никому не скажешь, что ты волшебница. Ты не будешь интересоваться магией, ты не будешь привлекать к себе внимание. Ты будешь жить тихой обычной жизнью и колдовать только при необходимости.
Та осталась стоять, пока он снова колдовал палочкой над ней и стирал ей воспоминания о том, как он использует на ней непростительное, стирал Фоули, стирал себя… стирал все жалкие остатки того, что могло ее заинтересовать о прошлой жизни. Он оставил лишь письмо из Хогвартса, как напоминание и легкую подсказку. Дал ей подсказку, что в сумочке она сможет найти книги и обучаться магии заново, и попытался — правда, попытался — оставить ее воспоминания с книгой наедине. Это была очень долгая и кропотливая работа, но таких моментов в ее жизни было слишком много.
Он сжимал в пальцах ее сумочку и ее палочку.
— Когда спадет анти-аппарационный барьер, ты сбежишь и сразу попытаешься покинуть страну, тебе ясно? — говорил он, снова применяя к ней Империо.
Гермиона согласно кивнула.
— У тебя есть магловские деньги?
— Около двадцати тысяч фунтов, — Драко не знал, сколько это в галеонах, но решил, что достаточно для начала.
— Ты умеешь аппарировать?
— Да, умею.
— Сможешь сделать себе поддельные магловские документы и табели образования?
— Смогу.
— Измени свою внешность на светлые короткие волосы, добавь веснушки, губы сделай тонкими, нос с горбинкой и сотри макияж. Когда чары будут спадать, обновляй их, пока не окажешься как можно дальше от Британии.
Он молча смотрел, как девушка порхала палочкой над собой, меняя внешность. В это время Малфой трансфигурировал ее зеленое платье в черное и длинное, не привлекающее внимания, и убрал каблук с ее лодочек. Последним он направил палочку на ее сумочку и превратил ее в нечто похожее, с какой та ходила на занятия. Он передал ей сумку и палочку.
Малфой кивнул, видимо, Фоули не смог стереть абсолютно все знания невыносимой заучки до Малфоя, а тот, к счастью, сохранил то, что осталось, но и это к лучшему. У нее отлично получилось изменить свою внешность до неузнаваемости, ведь Малфой знал, что ее будут искать и магловскими способами тоже.
Драко вздохнул и снял уже своей палочкой барьер, чувствуя, как магия вокруг него будто бы загудела. Еще один взмах — и вот адское пламя ревет по его команде и пробирается в соседнюю комнату.
— Иди, и никогда не возвращайся в Британию.
