— Кто ты? — спросила она удивленно, будто очнулась, окруженная пламенем и дымом.
— Тот, кто убил Гермиону Грейнджер, — улыбнулся он, видя, как она исчезла, и аппарировал с треском в Хогсмид следом.
Не-Гермиона должна была отправиться на вокзал или в аэропорт, а он отправился обратно в Хогвартс досыпать эту ужасную ночь.
Хотя должно было быть как раз наоборот…
Комментарий к Глава 30. Кровь
Согласно пророчеству, если бы Драко не убил Фоули — Перечеркнув одну жизнь, спасешь ты сразу три! — то умерла бы и Гермиона, и Тео, и Фоули. Потому что Нотт бы все это так не оставил, не в силах смириться с тем, что его бросили, и закончил бы так же плохо.
Без мемов.
Ушла в закат.
========== Глава 31. Опустошение. ==========
Комментарий к Глава 31. Опустошение.
Вы ждали Тео?)
Гарри.
Ведь курс лежит туда, на край материков, за горы,
Где море, выгибая горб, шлёт моряков к Дагону.
Кляня погоду, средь останков каравелл торговых,
Меня встретит та, с лицом Мадонны и взглядом Горгоны.
Этот понедельник должен был стать совершенно обыденным. Единственное, что самую малость волновало Гарри — Гермиона не вернулась в Хогвартс к ужину, как обещала до этого.
Хотя, гриффиндорец совсем не удивился. Это было в ее характере.
Учитывая любовь девушки к знаниям, она, скорее всего, просто потеряла счет времени, задерживаясь в гостях, и Поттер сначала воспринял эту новость абсолютно спокойно: задержалась и задержалась, все же ей редко выпадала возможность пообщаться с образованными людьми.
Он вкусно поужинал, — на столе были его любимые ребрышки — перекинулся парочкой шуток с Джинни, пообещал потренироваться с Роном в квиддиче и кивнул пробегающей мимо Панси с чересчур бледным Малфоем, но когда вышел из Большого зала, и его наколдованный олень-патронус — просто для напоминания Гермионе о себе — склонил голову в отчаянии, прижимаясь к земле, и исчез, Гарри понял: что-то случилось.
Парень застыл. Патронус не мог направиться к Гермионе. Такое бывало в двух случаях: человек, которому был отправлен патронус — мертв, либо находился в зоне, куда магия Гарри не могла добраться.
Что-то страшное произошло.
В тот же момент, как его патронус растворился, совы заполонили весь Большой зал с кричащей первой страницей срочного выпуска «Пророка». Гарри вбежал обратно, вырывая газету из рук у какого-то третьекурсника из Когтеврана.
«Эфиас Колтт умер на свой сто двадцатый день рождения! Спасатель-зельевар или убийца-мучитель?»
И огромная статья на несколько страниц, где описывались сожженное дотла имение, костер с останками трупов, по первым признакам — детских, и полная потеря памяти у приглашенных гостей, которые уверяли, что даже не были в его доме вчера, но их воспоминания проверили и пришли к выводу, что те были подвернуты заклинанию забвения.
Обнаружил все это старый друг Эфиаса, который прибыл позже остальных гостей из-за болезни — этим утром. Он так же дал показания в «Пророк» и аврорам о том, какие гости должны были присутствовать на празднике. Опросили всех, кроме Гермионы Грейнджер, которую авроры пока что не могут найти, и некоего Адриана Смита, который так же бесследно исчез.
Там же в доме нашли обугленный труп их профессора Карлайла Фоули, главы аврората, который, как подумали в Министерстве, мог быть приглашен на празднество позже других, но сгорел мужчина в адском пламени уже будучи мертвым. Однако, друг Эфиаса — его имя не будут раскрывать ввиду его безопасности — сказал, что Карлайл Фоули не был в списке приглашенных и с Колттом знаком не был.
Сбежали ли Смит вместе с Грейнджер, героиней войны, лучшей подругой Гарри Поттера, и являются ли они убийцами Эфиаса Колтта? На все эти вопросы авроры пока не смогли найти ответы и редакция газеты в лице Риты Скитер уже назвала их сбежавшими «Бонни и Клайдом», как в магловском фильме из-за их происхождения.
Все буквы никак не могли сложиться в слова для Гарри, будто он разом разучился читать. Он тут же поднял глаза, сталкиваясь с таким же ошарашенным и испуганным взглядом Теодора Нотта, — тот уже бежал к нему, со всей силы расталкивая изумленных статьей сокурсников.
— Что она сказала? Когда должна была вернуться? — Нотт яростно схватил его за мантию — парень весь дрожал.
— Она обещала, что вернется к ужину, — Гарри даже не заметил, что его схватили. — Гермиона осталась, чтобы утром познакомиться с другом Эфиаса и…
— Почему? — Нотт орал на него, как ненормальный: глаза были яростные, на лбу вздулась вена, а магия кружила вокруг него, приподнимая кудри. — Почему ты отпустил ее одну? Почему ты допустил это? И я… она даже не смотрела на меня, я тоже должен… должен был… Да блядство!
Их разнял подошедший Рон, бледный и дрожащий.
— Нотт! Это ты сделал? Ты похитил Гермиону?
Нотт даже говорить ему ничего не стал, не отвечая на столь тупой вопрос и сразу доставая палочку и насылая на него жалящее прямо при всех. Ему было уже плевать: хотите — исключайте.
