Гермиона улыбнулась, ведь раньше Малфой бы плевался ядом и кричал, что близнецы Уизли отравили его. Что же, этот Малфой ей нравился больше бесполезного папенькиного сынка. Она ободряюще посмотрела на него и хотела продолжить, но.
— К тому же чистокровный, влюбленный в грязнокровку… вам самим не смешно? Это просто долг перед ней и все, — медленно сказал Малфой, смотря ей в глаза. — А в романтическом плане мне нравится Панси Паркинсон, я просто не так выразился.
Нет, все же это еще тот самый старый Малфой, а ведь она почти поверила. Грейнджер усмехнулась, теперь тоже смотря ему прямо в глаза. В его льдистые глаза. Он до сих пор называет ее грязнокровкой, Мерлин. Война будто бы обошла его стороной, и на секунду, на секундочку стало так обидно, что она оправдывала его в суде, что она поверила в него, наблюдая эти несколько дней, что он стал хорошим человеком. Но его «грязнокровка» снова вернуло все на круги своя.
— Кровь ничего не значит, — сказал тихий, но твердый голос.
Она резко отвела глаза от Малфоя и тут же почувствовала руку на своей ладони. Тео. Смотрит на нее, улыбаясь, и при всех говорит, что…
Что?
— Мы все кого-то потеряли на этой войне из-за глупых предрассудков, основанных на мнении жалкого, одинокого придурка, решившего, что он может распоряжаться чужими жизнями. Салазар Слизерин не принимал в наши ряды маглорожденных, только потому что боялся их, и теперь на нашем факультете есть дети, чьи родители не волшебники. Так хочешь сказать, Малфой, что шляпа — древнейший артефакт, созданный Годриком Гриффиндором, ошибается в своем выборе, и они не достойны?
Малфой молчит, сжимая кулаки, смотрит прямо в это мерзкое, улыбающееся лицо Нотта.
«Ради своей жалкой грязнокровки решил резко поменять мнение? Какой ты двуличный. Сам же смеялся над ней из-за ее крови, восхваляя свою, кристально-чистую и ценную. Без грязи».
— Они достойны, — прошептала Панси, поднимая голову, — это была глупая идеология. И мы заплатили за это сполна.
— Темный Л-лорд, Том Реддл, — Гарри немного заикнулся, но все равно прямо посмотрел на Малфоя, — был полукровкой. Его отец был маглом, а мать жертвой длительного инбридинга поколений Слизерина. Он не был чистокровным, а маглорожденных он ненавидел, как и маглов, не потому что думал, что лучше них, а наоборот: из-за Второй Мировой войны он боялся, что фашисты скинут на его приют бомбу… и убьют его. Он боялся их и оттого ненавидел. Он был полукровкой и сильнее любого чистокровного наглеца. Я думаю… если бы у него была любящая семья, то сейчас он был бы на одной ступени с Дамблдором…
— В любом случае, — Драко откашлялся, — наши отцы не позволят нам жениться и выходить замуж за гря… маглорожденных. Поэтому такие вещи недопустимы среди чистокровных. Кем был Реддл, мне похуй. Таково мое мнение. Максимум это может быть любовница или любовник, — и скрестил руки на груди, смотря на бледную Грейнджер.
«Да-да-да, Грейнджер, именно так, он никогда не женится на тебе. Твой Нотт просто трахнет тебя, использует и женится на какой-нибудь Гринграсс, а ты будешь пускать сопли, окруженная своими друзьями-гриффиндорцами. Что он уже успел тебе напеть, интересно? Если ты так сильно побледнела, то точно успел что-то сказать, во что ты поверила, наивная дура».
Наивная грязнокровка.
— Мерлин, Драко, ты, правда, думаешь, что твои деды и прадеды женились исключительно на чистокровных? — Блейз рассмеялся, пытаясь сгладить напряжение в воздухе. — Давайте закроем тему и просто будем наслаждаться вечеринкой. Я вижу, что у кого-то пустой бокал!
Шепот обсуждения мгновенно стих, и вечер, хоть и не так весело, но продолжился. Все уже устали от первых дней учебы и отвлекались на пустую болтовню.
— Так твой отец не допустил бы твою женитьбу на человеке, которого ты любишь, Малфой? Даже если бы это была маглорожденная ведьма?
Грейнджер стояла прямо перед ним с полупустым бокалом и напряженно всматривалась в его зрачки, переминаясь на каблуках. Он даже не заметил, как она подошла к нему, и очень удивился. Она была пьяна — это было заметно сразу. Драко быстро огляделся в поисках Нотта, но тот увлеченно что-то рассказывал Блейзу и Джинни Уизли и не смотрел в сторону Гермионы.
— Послушай, Грейнджер, — быстро и отрывисто, и не смотря ей в глаза, а куда-то в переносицу, будто сквозь нее, — я бы никогда, Мерлин, не влюбился в грязнокровку и тем более не женился бы на ней. Понятно?
Грейнджер улыбалась ему и будто бы смеялась над ним, облокотившись на стену.
— Понятно, — и снова улыбнулась, делая глоток. — Просто было интересно. У тебя уже есть невеста?
Разговор напоминал какой-то цирк. Зачем она подошла к нему и спрашивает такие странные вещи? Еще и улыбается, будто они лучшие подружки и обсуждают мальчиков.
— Нет, Грейнджер, а что?
Он тоже прислонился боком к стене и сделал глоток, в глубине души даже немного наслаждаясь разговором с ней. Давно он просто с кем-то не разговаривал.
— О, я думала у вас с рождения, как в сказках, выбрана невеста, и вы ждете совершеннолетия, чтобы жениться, — усмехнулась она, поправляя прическу.
