— Я, вообще-то, здесь, — прорычал Нотт, возвращая ее внимание на себя. — Учитывая, что ты ежегодно нарушаешь правила, скажи спасибо, что я не посадил тебя на цепь. Ты всегда влипаешь в неприятности с ним, — он резко посмотрел на Поттера, — и этим рыжим ублюдком.
— Не говори так о Роне!
— Замолчи, Грейнджер! — он встал, возвышаясь над ней. — Пройдет немного времени, и вы опять будете спасать мир, подвергая себя опасности. Я уже находил тебя при смерти и не хочу этого снова. Браслет я не сниму. Если ты не ценишь свою жизнь, то мне искренне жаль тебя!
Он развернулся и вышел из библиотеки, а Гермиона впервые за долгое время ощущала себя такой… идиоткой.
— Мне кажется, что мы не так поняли всю эту ебучую ситуацию с браслетом, не находишь?
Гермиона покачала головой и упала лицом на сложенные на столе руки.
— Я сказала ему… что думаю о нем, как о сумасшедшем, — пробормотала девушка, сильно потерев глаза.
— Его можно понять, он боится тебя потерять, — Гарри с тоской посмотрел на злополучный браслет.
— Он делал акцент на том, что я сбегу от него, и он не хочет, чтобы я досталась другому, — фыркнула Гермиона. — Медальон Слизерина шептал что-то похожее. Может, поэтому я так сильно запаниковала?
Гарри промолчал, поправив очки. Гермиона чувствовала себя спокойно и чуточку стыдливо.
— Что ты будешь делать теперь?
— Честно? Понятия не имею, — она застонала. — Значит, он так сильно мне нравится не из-за браслета, да?
Гарри кивнул.
— И я сказала ему об этом, да?
Гарри снова кивнул и улыбнулся.
— Я думал, что он треснет от радости в этот момент.
Гермиона снова застонала и прикрыла ладонями горящие щеки.
— Я просто до сих пор в шоке, что сама все это чувствовала, понимаешь? Я списала все эти бабочки в животе на браслет, а, оказывается, это я сама… так хотела его видеть, слышать и чувствовать.
— Тебе страшно, что ты испытывала это? — Гарри убрал книгу в сумку — теперь она была не нужна, как и припрятанный клык василиска, который они решили использовать в крайнем случае — все же семнадцатый век. — Теперь никто не причинит вреда тем людям, которые нам дороги. Ты должна отпустить все страхи. Забыла, что говорил мистер Грин?
— Я помню, — она улыбнулась, — просто это Нотт. Все очень сложно.
— Я не говорю тебе бежать вслед за ним и извиняться. Мне кажется, что вы сами найдете нужный момент для перемирия. Ты ему действительно нравишься, раз он сделал все это для тебя. Я даже завидую, — улыбнулся Поттер и поднялся с места. — Ты идешь?
Она покачала головой и склонила ее, сквозь свисающие пряди волос наблюдая, как Поттер неспешно покинул библиотеку. Она осталась одна наедине со своими мыслями.
Если браслет действительно не мог привить ей неожиданную любовь к Нотту, то половина проблемы сразу отпадала. Оставалась лишь вторая — знание слизеринца о ее местонахождении.
На самом деле, это было не так страшно, но Гермиону так пугала сама идея носить вещь, которая помогает тебя «отслеживать», что никакие разумные доводы она не могла принять. Это напоминало ей медальон, удавкой стягивающий ее чувства и постоянно просящий его надеть.
Она вытянула руку вперед и уставилась на браслет, будто под гипнозом застежка возьмет и раскроется.
Если Нотт надел его, значит, он хотел контролировать ее, но ведь и Гермиона этого хотела, нуждалась в том, чтобы кто-то хоть раз в жизни решил все за нее, сняв с плеч всю ответственность. И что она сделала? Назвала его сумасшедшим и больным.
«Это были эмоции», — успокоила себя девушка. Он тоже много чего наговорил, что в итоге напугало так сильно, что она даже не смогла толком обдумать весь их разговор, который был до происшествия.
Она ему нравится. Возможно, больше, чем просто нравится, и он хочет защитить ее ото всех опасных приключений, которые она вместе со своими друзьями с поразительной легкостью находит на свою курчавую голову.
Оставался последний вопрос: неужели он действительно хочет на ней жениться? Потому что во всей кутерьме происходящего она оставила на потом один из самых важных вопросов.
Если это подарок невесте, то по всей логике выходило, что он сделал ей предложение? Вряд ли. Может, он пока не уверен в своих чувствах и просто хочет посмотреть, что будет дальше, а браслет — обычный подарок для ее безопасности?
Она не хотела и в то же время признавала, что поступила крайне необдуманно. Черт возьми, она пригрозила ему Азкабаном… А он стер ей память после отказа.
Они стоили друг друга. Идеальная пара.
Гермиона так и лежала на столе, будто в трансе, даже когда почувствовала знакомый запах сигарет. Она просто смотрела, как переливаются бриллианты на браслете в свете библиотечных свечей, а красный камешек агата матово светится изнутри.
Нотт сел рядом, откинувшись на стуле — девушка не видела его лица.
Она повернула голову в его сторону, так же лежа на столе, и с ленцой из-за усталости посмотрела в его такие же усталые глаза.
Нотт медленно принял такое же положение, как и она, и тоже повернул к ней голову, вытянув руки вперед. Они отзеркаливали друг друга и в то же время дополняли.
Где-то на фоне кто-то уронил книгу.
Кто-то тихо смеялся.
