Но теперь это не так. Я увидела твою истинную природу. Доминирование и манипулирование
дают тебе острые ощущения. Но я знаю твой секрет. Тебе нужны свидетели. Тебе нужны
зрители. Но в то же время ты боишься. Боишься потерять контроль, боишься, что тебе не уделят
внимания. Вот почему этот..., - я дергаю за ошейник. -...имеет столько значения для тебя.
Поэтому ты говоришь, что хочешь доверять мне, но не снимаешь ошейник. Потому что он
гарантирует мою податливость.
Я смеюсь истерическим смехом.
- Конечно! И как же всё просто для тебя. Нажать кнопку на телефоне, и бедная рабыня будет
биться в конвульсиях. И тогда ты, конечно, получишь от меня всё, что хочешь. У тебя будет
своя аудитория. Потому что, на самом деле..., - я смотрю на него. - ...кто ещё позволит тебе
смотреть, что ты делаешь со мной, как не сама жертва?
Стоунхарт молчит во время моей последней тирады. Когда я заканчиваю и тяжело дышу, он
просто тянется к карману и достаёт телефон. Мое нутро сжимается. Меня одолевает страх.
Теперь я сделала это. Теперь я зашла слишком далеко. В любую секунду через меня может
пройти ток, и тело пронзит невыносимая боль...
- Ты думаешь, что понимаешь меня, Лилли? - спрашивает Стоунхарт.
Он поднимает глаза, чтобы встретиться с моими, и мягко говорит:
- Ты думаешь, что я хочу напугать тебя? Нет. Здесь ты ошибаешься. Я не хочу, чтобы ты
боялась меня. Я хочу, чтобы ты боялась того, что я могу сделать.
Шум справа заставляет меня подпрыгнуть на сидении. Сердце бешено колотится. Я
оглядываюсь вокруг и замечаю небольшой экран телевизора.
- Это тонкое различие, Лилли. Я покажу тебе. Смотри.
Экран включается и появляется комната Пола. Звука нет. Но я вижу, как он расхаживает по
комнате, жестикулируя руками, его рот двигается, как будто он с кем-то ведет дискуссию.
- Прямой эфир, кстати, - говорит Стоунхарт. - Как ты успела заметить, психическое состояние
Пола не позволяет ему взаимодействовать с другими жителями. Врачи понимают его
галлюцинации и шизофрению. Чего они не понимают, так это судорожных припадков.
Стоунхарт нажимает кнопку на телефоне. И тут же Пол падает на пол. Его конечности
дергаются. Его тело бьётся в конвульсиях. Он кричит.
- Нет! - кричу я. - Нет! Нет! Прекрати! Нет, Джереми! Не делай этого!
- Нет? - он приподнимает бровь.
Зачем он снова нажимает кнопку на телефоне. Грудь Пола вздымается.
Я смотрю на Стоунхарта в ужасе. После увиденного через всё мое тело проходит адреналин.
- О, тебе понравится следующая часть, - говорит Стоунхарт.
Он обращает свое внимание обратно на экран.
- Прямо сейчас.
Как по команде, дверь в комнату Пола распахивается и заходят три сотрудника. Двое
поднимают Пола и садят его на кровать. Он пытается бороться с ними, но всё бесполезно.
Третий достаёт шприц и делает Полу укол.
Движения Пола замедливаются. Глаза закрываются. Сотрудники дожидаются, когда снотворное
подействует в полной мере, и тогда покидают комнату, оставив моего отца в коме одного на
кровати.
- Ошейник - подарок от Стоунхарт Индастриз, - объясняет Стоунхарт. - Довольно остроумный
прибор. Изобретение Зигтех. Внутри он содержит крошечные системы гироскопов, которые
постоянно питают его. Движения любого рода заряжают его. Он никогда не отключается. Что
делает его очень ценным для сотрудников этого заведения. Они думают, что он информирует их
о состоянии Пола. Когда у него случаются...
Стоунхарт разминает шею из стороны в сторону, растягивая фразу.
- ...припадки, загорается лампочка, оповещающая о том, что им стоит прийти. Успокоительное
для его же блага. Так он не сможет навредить себе.
- Чудовище, - выдыхаю я. - Ты бесчувственный.
- Я ни тот и ни другой, Лилли. Я просто человек, который знает, чего он хочет.
Экран выключается.
- Не беспокойся. Состояние твоего отца значительно улучшается. Это его первый припадок за
год.
- Ты издеваешься над ним ради удовольствия, - говорю я. - Также, как и со мной.
- Нет, Лилли, - слова выходят резкими и бескомпромиссными. - Ты ошибаешься. Я не получаю
от этого удовольствия. Но плохое поведение должно быть пресечено, и я делаю это
единственным способом, какой знаю.
- Ты болен.
- И ты была увлечена мной всего несколько часов назад, - он рассматривает свои пальцы сквозь
улыбку. - И кто из нас ещё более извращеннее?
Лимузин останавливается в неприметном переулке в центре города. Я даже не поняла, что мы
были уже в городе.
- Ах, - Стоунхарт смотрит вверх. - Кажется, мы приехали. Запомни то, что ты только что видела,
и знай, что твое поведение со мной сейчас влияет больше, чем ты
Ужин проходит в напряженной, натянутой обстановке. Волнение, что было у меня прежде,
улетучилось среди всех этих людей. Стоунхарт был прав, когда сказал, что принял меры
предосторожности, чтобы избежать искушения. Хозяйка встречает нас и проводит вдоль стены,
