Одно время резко неприязненное отношение к Государственной инспекции выказывало Министерство энергетики и электрификации Узбекской ССР, которым управлял 64-летний Азиз Хакимович Хамидов. Вскоре мне представилась возможность расставить все точки над «i». Прибыв в Минэнерго СССР по служебным делам, главный узбекский энергетик сам пожелал встретиться со мной. Над руководителем республиканской энергосистемы сгущались тучи, и он, наверное, надеялся в беседе со мной кое-что выяснить.
Я встретил уважаемого гостя в дверях своего кабинета, почтительно провел к столу, в полупоклоне предложил сесть. Когда секретарь принесла в кабинет поднос с чайными принадлежностями, я взял его и, как принято по восточному обычаю, сам начал потчевать Азиза Хакимовича, делая это стоя, чтобы подчеркнуть уважение к старшему по возрасту. Хамидов изложил мне свои проблемы, а я, в свою очередь, поделился с ним планами взаимодействия с республиканскими энергосистемами. Как мало порой надо для того, чтобы растопить лед недопонимания! Если хочешь расположить человека к себе и своей службе — иди на личный контакт с ним, разговаривай начистоту, открывай все его стороны для себя и, по возможности, всего себя — для него. Успех будет обеспечен. Нашептывания, советы из-за угла, как правило, страдают односторонностью.
Мне показалось, что довольный приемом узбекский министр выяснил все, что хотел. Провожая его в приемную Непорожнего, я почему-то подумал, что эта встреча прошла не зря. Самое главное было достигнуто: Азиз Хакимович смотрел на Госинспекцию уже другими глазами, а наши отношения с ним плавно перетекли в доверительные, в чем многие смогли убедиться в самое ближайшее время.
Примерно через месяц после визита А. X. Хамидова первый заместитель министра энергетики и электрификации СССР Е. И. Борисов должен был проводить в Ташкенте совещание, посвященное проблемам спецэнергоремонта, в котором принимал участие и я. У нас были разные авиационные рейсы: Егор Иванович вылетал утренним, а я — вечерним.
В это трудно поверить, но уровень встречи в ташкентском аэропорту тоже был разный: Борисова встречал первый заместитель министра энергетики Узбекистана Анатолий Васильевич Быков, а меня — сам Хамидов. В республике, сохранившей в неприкосновенности традиции почитания старших, такие вещи не проходят незамеченными. Все были удивлены: «С чего это вдруг Дьякову выражается такое почтение?» А ларчик открывался просто: верх взяли не казенные, служебные, а нормальные человеческие отношения, удвоенные личным уважением.
Ташкент произвел на меня неизгладимое впечатление. Он был практически заново отстроен после разрушительного землетрясения, произошедшего рано утром 26 апреля 1966 года. Оправившись от последствий стихийного бедствия, столица Узбекистана продолжала достойно выполнять миссию центра Объединенной энергетической системы Средней Азии, включавшей в себя четыре республики: Узбекистан, Таджикистан, Туркмению и Киргизию. Здесь находилось Объединенное диспетчерское управление (ОДУ) Средней Азии. Объединенная энергосистема Средней Азии имела электрические связи с энергосистемой Казахстана по линиям 500 кВ: Алма-Ата — Фрунзе и Ташкент — Джамбул. В середине 80-х годов прошлого века на долю ГЭС объединенных энергетических систем (ОЭС) Средней Азии и Казахстана приходилось 14% всего объема производимой гидроэлектроэнергии, причем установленная мощность ГЭС в ОЭС Средней Азии занимала второе место после аналогичного показателя по ОЭС Сибири.
Узбекская энергетика, опираясь на передовые технологии, развивалась более быстрыми темпами, чем российская. В Узбекистане первоначально строились лишь гидроэлектростанции (ГЭС), что обусловливалось наличием источников водной энергии и в то же время отсутствием топлива для тепловых электростанций. С сооружением ГЭС стали строиться гидроузлы и водохранилища. Первая в Узбекистане гидроэлектростанция была введена в строй в 1926 году на канале Бозсу. Гидроузлы помогают комплексно решать такие проблемы, как выработка электроэнергии, орошение земель, обеспечение хозяйств водой, развитие рыбоводства.
В Узбекистане действуют Ташкентская, Ангренская, Навоийская, Тахиаташская и Сырдарьинская ГРЭС. На Ташкентской ГРЭС были освоены открытые блоки 160 МВт на высоком давлении. На Сырдарьинской ГРЭС (десять энергоблоков, работает на природном газе и мазуте), хотя и с большими сложностями, вызванными низким уровнем подготовки кадров и недостаточно сбалансированным водно-химическим режимом, шло освоение блоков 300 МВт на закритическом давлении. Ныне Сырдарьинская ГРЭС вырабатывает одну треть (17 млрд. кВт·ч) всей электроэнергии республики. На Ангренской ГРЭС внедрялся уникальный метод работы на газе, полученном в результате подземной газификации углей Ангренского месторождения. Недалеко от Ташкента возведена самая крупная угольная электростанция (мощность 2,1 млн. кВт) — Ново-Ангренская. Мне пришлось участвовать в пуске ее первых двух блоков 300 МВт, на которых были применены все новейшие технологии.