К этому времени среднеазиатские реки вследствие засушливой погоды изрядно обмелели: воды для полива хлопковых плантаций катастрофически не хватало. Для спасения урожая необходимо было предпринимать чрезвычайные меры. По настоянию руководителей ЦК Компартии и Совмина Узбекистана Центральный Комитет КПСС и Совет Министров СССР приняли решение использовать для полива воду, накопленную в водохранилище Токтогульской ГЭС, которое узким речным каньоном с высокими скалистыми берегами тянулось в горах Киргизии на десятки километров. Здесь были накоплены большие запасы воды — 19,5 куб. км, в том числе несколько кубических километров так называемого «мертвого объема». Чтобы сбросить необходимые объемы воды в обход энергетических агрегатов, руководителям ГЭС приказали взорвать пробку примыкающего к плотине строительного туннеля. Затем сбросное отверстие было заделано, и вновь началось накопление воды на энергетические нужды.
Вырабатываемая Токтогульской электростанцией электроэнергия подавалась по линиям электропередачи, уходящим от открытого распределительного устройства (ОРУ) 500 кВ в горы по перевалу высотой 3200 метров. Трассы ВЛ–500 — это очень сложные в конструктивном и техническом отношениях сооружения. Например, расстояние между опорами, стоявшими по обеим сторонам пропасти, могло достигать одного километра, а провес проводов — 800–900 метров. Между тремя проводами сечением от 400 и более квадратных миллиметров (АСУ–400 и АСУ–500) нужно было устанавливать распорки на расстоянии пятидесяти метров друг от друга. Для такой работы нужны были не просто специалисты, а самые настоящие герои-канатоходцы.
Мне было поручено выехать в Киргизию для проверки хода работ по накоплению воды в Токтогульском водохранилище и подготовке электростанции к зиме. Кроме того, мне нужно было осмотреть ВЛ–500, а также проверить, как руководящий персонал Киргизглавэнерго знает правила и инструкции по технической эксплуатации объектов и технике безопасности. Начальником Киргизглавэнерго был участник Великой Отечественной войны, лауреат Государственной премии Киргизской ССР Михаил Михайлович Азрилян, а главным инженером — недавно назначенный на эту должность Жамалбек Тулебердиевич Тулебердиев. Трест Нарынгидроэнергострой возглавлял Казбек Бексултанович Хуриев, уроженец Северной Осетии, посвятивший свою жизнь строительству гидроэнергетических сооружений в Киргизии.
После проведения проверки знаний руководящий персонал Киргизглавэнерго, все члены возглавляемой мною комиссии в сопровождении Тулебердиева решили пролететь на вертолете Ми–8 вначале вдоль высоковольтной линии ВЛ–500, а потом — вдоль каньона Токтогульского водохранилища. Экипаж вертолета состоял из двух пилотов и бортинженера. На борт также поднялись начальник отдела Госинспекции Минэнерго СССР Валентин Дмитриевич Лосевский и старший инженер отдела Лариса Яковлевна Позднякова.
Осмотрев с воздуха труднодоступные участки линии электропередачи, мы полетели над водохранилищем. Вертолет стремительно мчался по каньону, между отвесными — то сходящимися, то расходящимися — берегами реки. Оба пилота, хорошо знавшие эти места, сидели за штурвалами, а бортинженер — на откидном сиденье, у дверного проема в кабину. Я стоял за его спиной — лицом по ходу полета — и смотрел вперед. Когда машина стала приближаться к плотине ГЭС, я увидел какие-то нити, натянутые между берегами реки. Расстояние между вертолетом и препятствием стремительно уменьшалось. У меня перехватило дыхание, горло словно заклинило: я не мог издать ни звука. Когда ужас становится беспредельным, он уже не воспринимается адекватно. В следующий миг раздался крик бортинженера:
— Бросай машину вниз! Зависнем!
Огромная металлическая «стрекоза», со свистом рассекая винтами воздух, камнем рухнула навстречу бушующим водяным потокам, падающим через агрегаты ГЭС со скоростью тысячу кубических метров в секунду. Едва коснувшись кипящей поверхности водосброса, мокрый вертолет вновь взмыл вверх между берегами, в свою родную воздушную стихию. Сделав небольшой круг, командир посадил винтокрылую машину на специальную площадку. Лицо у него стало белым, как полотно, руки заметно дрожали. Бессильно вывалившись из кабины, он произнес:
— На сегодня всё… В рубашке родились!
Оказалось, что он забыл об этих злополучных тросах, натянутых над плотиной между берегами для перемещения кабель-крана при погрузочно-разгрузочных работах на ГЭС. Эта странная «забывчивость» могла нам дорого обойтись. К счастью, вертолет, сбросив высоту, не зацепил тросы. В противном случае, они, подобно натянутой тетиве лука, отбросили бы нас либо на бетонную плотину, либо на скалистые берега, либо в беснующуюся пучину. Бывали случаи падения в поток самосвалов, и тогда всего за какие-то минуты от автомобилей ничего не оставалось: водяная молотилка перемалывала их до неузнаваемых деталей. Мне тогда почему-то подумалось, что жизнь должна выйти лучше и осмысленнее, если она за что-то подарена тебе дважды.