Немало драматических страниц в истории Рогунской ГЭС — шестой, самой верхней, ступени Вахшского гидроэнергетического каскада. Ее строительство было начато в 1976 году, в 110 километрах от Душанбе. По проекту высота насыпной плотины станции должна была достичь 320 метров, а машинный зал с шестью гидроэнергетическими агрегатами (по 600 МВт каждый) должен быть размещен под землей. Однако к середине 1980-х годов республиканский бюджет уже не справлялся с бременем строительства. После массовых беспорядков, произошедших в Душанбе в феврале 1990 года, часть местной интеллигенции развязала кампанию, направленную на окончательный срыв строительных работ. В республиканской прессе появились статьи, в которых утверждалось, что возведение 320-метровой плотины ГЭС приведет к затоплению множества горных селений. Стройка замерла, начался отъезд специалистов-гидростроителей. Уехал и начальник строительства Николай Савченков, которого на прощание подвергли унизительному обыску и оскорблениям.
На реке Вахш были также заложены Байпазинская ГЭС, Сангтудинская и Шуробская гидростанции. Для нужд сельского хозяйства и населения республики был установлен самый низкий тариф — одна копейка за один киловатт-час. Здесь был введен в строй Таджикский алюминиевый завод (ТадАЗ) — крупнейшее предприятие отрасли на территории стран СНГ, работавший на обожженных электродах по энергосберегающей технологии. Годовая мощность ТадАЗа рассчитана на выпуск 517 тыс. тонн первичного алюминия, хотя на такой объем завод не выходил ни разу.
Устроившись в Душанбе, я дозвонился до Андижана и был потрясен, услышав в трубке голос Эргаша Зияевича:
— Дорогой Анатолий, мой дом ждет тебя, как родного. Я уже объявил своим детям, что у них есть брат, а у меня — еще один сын. Приезжай в любое время.
Но я не знал, какое расстояние отделяет нас друг от друга, и как непросто в Средней Азии добраться из одного города в другой. Сжатые сроки командировки тогда не позволили мне съездить в Андижан. Но желание попасть туда меня не оставило. Давно известно: нельзя откладывать «на потом» встречу с желанным человеком, жизнь наша скоротечна, и кто знает, как все может обернуться.
Накануне моего приезда в Таджикистан в соседнем Афганистане в результате вооруженного восстания, вошедшего в историю под названием Апрельской (Саурской) революции, произошла смена власти. Страна была провозглашена демократической республикой. Движущей силой этого восстания и последовавших затем радикальных преобразований выступили так называемые «халькисты», представлявшие революционное крыло Народно-демократической партии Афганистана. Говоря проще, это были афганские большевики, выходцы из малообеспеченных, полупролетарских и трудовых слоев общества, действовавшие в крайне отсталой стране в своеобразных условиях 70-х годов XX века. Председателем Революционного совета и председателем Совета министров ДРА стал писатель и публицист, генеральный секретарь ЦК НДПА Hyp Мухаммед Тарани, а министром иностранных дел — заместителем премьера, его будущий могильщик, а пока — соратник по партии Хафизулла Амин.
Вооруженное восстание в Кабуле было встречено простыми людьми с энтузиазмом. Социально-политические преобразования, к которым приступила новая власть в Кабуле, по своему основному содержанию были антифеодальными и антиимпериалистическими. 30 апреля СССР официально признал ДРА. Участились связи и контакты между высшим партийно-политическим руководством СССР и ДРА. По просьбе руководства ДРА в страну было направлено большое число советников из СССР. Из Кабула беспрестанно звучали просьбы об оказании новому руководству страны военной помощи. Как станет ясно позднее, это были первые шаги на пути к драматическим событиям, которые разыграются на афганской земле в последующие годы, в том числе и с участием крупных группировок Вооруженных Сил СССР…
Географические и климатические особенности Средней Азии накладывали свой отпечаток на работу энергетических отраслей Узбекистана, Таджикистана и Киргизии. Развитие гидроэнергетики там тесно увязано с сельскохозяйственными работами по выращиванию хлопка — «белого золота». Хорошо помню историю, происшедшую на Токтогульской ГЭС, которая должна была «поделиться» водными запасами своего водохранилища для удовлетворения нужд мелиорации. К 1978 году строительство электростанции находилось на завершающем этапе: в машинном зале и производственных помещениях полным ходом шли отделочные работы.