Главным инженером Главвостокэнерго был сибиряк пенсионного возраста Иван Николаевич Романов — масштабная, нетривиальная личность. На должности заместителя начальника главка по капитальному строительству работал Вениамин Сергеевич Тимошин, энергичный, предельно честный и добросовестный человек, много сил отдавший развитию сибирской энергетики. Заместителем начальника главка по вопросам топливообеспечения был Сергей Владимирович Сохранский, внешне спокойный, но очень ответственный человек, прекрасно знавший топливный баланс энергетических систем Сибири. Большую помощь в работе по наведению порядка в аппарате главка и энергосистемах Главвостокэнерго на первых порах оказал мне Иван Алексеевич Матвеев, мой помощник по кадрам, профессиональный военный, пришедший в нашу отрасль с должности заместителя командующего войсками Московского военного округа ПВО. К сожалению, всех троих сегодня нет в живых. Но память о них запечатлена в каждом киловатте электроэнергии, выработанной сибирскими электростанциями. Их труд материализован в свет и тепло, которыми пользуются нынешние жители Сибири. Начальником технического отдела Главвостокэнерго был Сергей Александрович Ткаченко, прошедший школу производственного мастерства в Красноярской энергосистеме. Насколько я помню, ему были присущи организаторские способности, он обладал интуитивным психологическим чутьем.
Руководить огромным коллективом специалистов — это большая ответственность. Я бы сравнил эту деятельность с работой дирижера, от которого зависит не только характер исполнения музыки. Ведь одну и ту же симфонию можно исполнять как совершенно разные произведения: один дирижер хорошо чувствует форму, другой — каждую тончайшую модуляцию, третий вообще не обращает внимания на детали. Мне же пришлось начинать традиционно — с налаживания жесткой системы контроля.
Любой коллектив делится на группы так называемых пристрастий: так спокойная поверхность морской воды порой скрывает в глубине опасные рифы. Каждая из этих групп, вроде следуя в фарватере общих указаний и правил поведения, тем не менее отдает предпочтение тому или иному руководителю, так сказать своему «неформальному лидеру». Подобные лидеры могут до поры до времени держать себя в узде и не давать волю неуемным желаниям, либо сразу вылезают наружу для открытого боя.
Мои «оппоненты» вылезли сразу. Ими оказались секретарь партийной организации Сергей Федорович Косиковский, председатель профсоюзного комитета Виталий Дмитриевич Лапин и заместитель начальника главка Сергей Владимирович Сохранский. Они не были моими противниками. Их позиция выражалась в следующем: «Ничего, Максимовских у нас тоже сначала дергался. Сейчас Дьяков немного потрясется и успокоится, а если нет, то мы его в течение двух-трех месяцев живо приведем в чувство!» Об этих своих мыслях они поведали мне впоследствии, во время откровенного разговора в дружеской обстановке.
Уверенный в правоте своих действий, я смотрел фактам в лицо и за короткое время сумел мобилизовать коллектив на слаженную работу. Четко распределив обязанности между всеми работниками главка, я ввел в обиход старый как мир стиль руководства. Он сводился к определению опережающих заданий для каждого, к четкой постановке задач и к своевременному спросу за их выполнение. Это была система контроля и высокой требовательности.
Прошло около трех месяцев, но я не «унимался». Коллектив заработал как единый механизм, а те, кто планировал «привести меня в чувство», быстро забыли о своей идее и стали активно сотрудничать со мной. Руководитель работает на глазах огромного количества людей. Поэтому ему, как обнаженному натурщику, стоящему на возвышении в центре хорошо освещенного зала под перекрестными взглядами, нельзя позволить себе ни расслабиться, ни излишне напрячься — все эти состояния сильно влияют на качество картины.
Заступив на новую должность, я в первую очередь начал со знакомства с руководящим составом, исполнительным аппаратом и техническим персоналом подчиненных главку энергосистем, с установления деловых контактов с партийным руководством края, областей и республик, входивших в зону деятельности главка. С этого времени жизнь моя стала еще более динамичной: из самолета — в автомобиль, из автомобиля — в вертолет. Для всех подчинявшихся главку энергосистем я установил порядок ежедневных (с 7 до 8 утра) докладов о положении дел. Об аварийных ситуациях мне должны были докладывать немедленно, в любое время суток.