Ельцин в своих воспоминаниях о том времени воздал должное смелости руководителя союзного Кабинета министров: «Новый премьер Павлов за период с апреля по июнь очень резко обозначил независимость своей позиции, «особое мнение» по многим экономическим и политическим вопросам, противодействие общему курсу горбачевской администрации». Павлов доложил, что за пять месяцев дефицит союзного бюджета достиг уровня 39 млрд, рублей. Впервые была названа сумма ущерба, понесенного бюджетом страны от проведения антиалкогольной кампании Горбачева — Лигачева, — 200 млрд, рублей. Павлов потребовал предоставить его Кабинету чрезвычайные полномочия, в рамках которых не было места для Горбачева.
Союзного премьера поддержали Председатель Верховного Совета СССР Анатолий Иванович Лукьянов, а также руководители силовых структур — министр обороны СССР Дмитрий Тимофеевич Язов, министр внутренних дел СССР Борис Карлович Пуго и председатель КГБ СССР Владимир Александрович Крючков. Крючков вообще заявил, что перестроечные реформы навязаны нам Центральным разведывательным управлением США и проводятся повсеместно внедренными «агентами влияния». Владимир Александрович, видимо, не кривил душой, когда предупредил: «Если не будут приняты чрезвычайные меры, наша страна прекратит свое существование». В принятом 21 июня 1991 года постановлении Верховного Совета СССР «О социально-экономической и общественно-политической ситуации в стране» впервые в истории страны деятельность Президента СССР М. С. Горбачева и Председателя Кабинета Министров СССР В. С. Павлова получила неудовлетворительную оценку.
В целях исправления указанных недостатков Кабинет министров СССР принял решение, в соответствии с которым был сделан дальнейший шаг на пути структурной перестройки народнохозяйственного механизма. Предприятия получили право самостоятельно распоряжаться средствами амортизационного фонда, они были освобождены от налога на прибыль, объем госзаказа был снижен до 50% от фактического уровня производства 1990 года.
Но не этого хотели руководители республик. Им был нужен не переход в рынок, а автономизация вплоть до отделения. «Невиданное доселе ослабление центральной власти в Москве, — пишет в книге «Крестный путь России» Николай Леонов, — не могло не породить возникновения мощного сепаратистского движения в национальных республиках, входивших в состав СССР. Руководители союзных республик довольно быстро сменили свои костюмы коммунистов-интернационалистов на националистические свитки, халаты, бешметы. Каждому хотелось, по старой поговорке, стать Иваном Ивановичем в своей деревне, чем оставаться Ванькой в городе».
На горизонте возникало чудо, достойное Книги рекордов Гиннеса: каждый союзный орган управления увеличивался в количестве, равном числу претендентов на независимость. На фоне резкого ухудшения управления народным хозяйством бюрократический аппарат стремился к самопроизводству и разбуханию.
Стремительные эстафеты в сторону выхода из состава Союза ССР могли бы приостановить народы, проживавшие в национальных республиках, если бы знали, что вместо обещанных прав, свобод и «райских кущей» они получат гипертрофированный суверенитет политиков, никогда не связывавших себя и свое материальное благополучие с участием в решении проблем своих регионов. Лавина социально-экономических трудностей и пронизанные сепаратистским духом пропагандистские кампании, ослабившие последние скрепы, которые обеспечивали единство страны, стабильный социальный порядок и личную порядочность граждан, лишили народы ряда национальных республик СССР способности глубоко поразмыслить о своих ближайших исторических, политических и экономических перспективах.
Тем временем, Россия постепенно готовила юридическую базу для формирования суверенного государства. 3–6 июля 1991 года стали датами рождения нескольких основополагающих законов: «Об именных приватизационных счетах и вкладах в РСФСР», «О приватизации государственных и муниципальных предприятий в РСФСР», «О приватизации жилищного фонда в РСФСР», «О местном самоуправлении в РСФСР» и другие. В этом же месяце весь Кабинет министров РСФСР в соответствии с Конституцией был отправлен в отставку. К нашим должностям были прибавлены буквы «и. о.» — «исполняющий обязанности». Процесс формирования правительства шел ни шатко, ни валко.
12 июля состоялась процедура вступления Бориса Николаевича в должность Президента РСФСР, совпавшая с торжествами Русской Православной церкви, посвященными памяти святых первоверховных апостолов Петра и Павла. И в этот же день Лариса родила нам внука. Дочь наша никогда не верила в Бога, но как только вышла из роддома, сразу направилась в церковь. Там она приняла крещение сама, заставила то же сделать своего мужа Михаила и крестила сына, которого назвала Петром.