История, иногда даже помимо нашего желания, порой сталкивает нас с неожиданными ситуациями. Крестным отцом Петра стал Андрей Юрьевич Брежнев. Мог ли я подумать, что наступит такое время, когда внук «коммуниста № 1» Леонида Ильича Брежнева будет бережно носить по церкви моего собственного внука во время обряда крещения! А крестной матерью Петра стала невестка бывшего первого заместителя Председателя Совета Министров СССР Ивана Васильевича Архипова.
День 12 июля знаменателен еще и тем, что Верховный Совет СССР принял постановление «О проекте Договора о Союзе Суверенных Государств», в котором утверждалась полномочная делегация для подписания Договора из 13 человек, а также предлагалось доработать проект Союзного Договора. Тем самым фактически было высказано недоверие М. С. Горбачеву, пытавшемуся единолично решать этот вопрос. Проект Договора был отправлен на доработку, но М. С. Горбачев так ни разу и не собрал союзную делегацию. В июле Горбачев провел в Ново-Огареве целый ряд встреч по обсуждению изменений в Договор о Союзе Суверенных Государств. Датой его подписания было названо 20 августа.
Моими первыми соратниками в новом министерстве были начальник хозяйственного управления Юрий Александрович Благонравов и работавший с 1987 года заместителем начальника планово-экономического управления Минэнерго СССР по производству, ставший теперь одним из моих заместителей, Владимир Андреевич Джангиров. Владимир Андреевич прошёл путь от дежурного инженера электростанции до заместителя управляющего Магаданэнерго. Многие годы работал на Дальнем Востоке заместителем начальника Главсеверовостокэнерго Минэнерго СССР. Принимал непосредственное участие в развитии и освоении энергетики Забайкалья, Дальнего Востока и Крайнего Севера.
Первым заместителем министра топлива и энергетики России, по моему представлению, был назначен Анатолий Тихонович Шаталов. Он работал на руководящих должностях на предприятиях и в учреждениях Министерства газовой промышленности СССР, а последние пять лет — в аппарате Бюро по ТЭК при Совете Министров СССР.
На должность своего заместителя по экономике я пригласил Анатолия Ивановича Барановского. Анатолий Иванович работал начальником Главного планово-экономического управления Минэнерго СССР, заместителем председателя Государственного комитета Совета Министров СССР по вопросам труда и заработной платы.
С этим небольшим штатом я и начал работать на новой должности. Но за три месяца численность штата Минтопэнерго РФ была доведена до 50 человек, которые теснились, где только было можно. Когда заместитель Председателя Совета Министров СССР — председатель Бюро по ТЭК Л. Д. Рябев, оказывавший нам всяческую поддержку на непростом организационном этапе, выразил желание приехать в новое российское министерство, мне ничего не оставалось, как отшутиться:
— Нет у меня еще, Лев Дмитриевич, собственных апартаментов, чтобы достойно принимать высоких гостей! Ваш покорный слуга размещается пока в собственном кабинете заместителя министра энергетики и электрификации СССР.
В конце июля 1991 года было решено провести в Москве совещание руководящих работников всех энергосистем и аппарата Минэнерго СССР. Совещание открыл министр энергетики и электрификации СССР Ю. К. Семенов. Рядом с ним за столом президиума расположились заместители министра, председатель Бюро по ТЭК при Совете Министров СССР Л. Д. Рябев, другие должностные лица.
Я очень хорошо помню гнетущую, словно наэлектризованную, атмосферу зала, помню себя, сидевшего в этом зале в ожидании чего-то недоброго. Слышались выкрики: «Почему в президиуме нет министра топлива и энергетики России?» Юрий Кузьмич, выискивая меня бегающими глазами среди сидящих в зале людей, недоуменно воскликнул:
— Как это нет? Давайте пригласим нашего выдвиженца…
Я поднялся на сцену и сел рядом с Рябевым. По поведению Льва Дмитриевича я почувствовал, как резко изменилось его отношение к министерству топлива и энергетики России и происходящим демократическим преобразованиям. Из разговора с ним я понял: в самое ближайшее время в стране что-то должно будет произойти. В ходе совещания меня насторожило, что руководство Минэнерго СССР пытается исподволь давить на меня, как будто я был руководителем подчиненной структуры. Они никак не могли понять, что я стал министром — членом Правительства не той России, какой она была раньше, а новой, объявившей о своем суверенитете.
В 1991 году в Бюро по ТЭК при Совете Министров СССР была развернута интенсивная работа по подготовке текста Энергетической хартии, к которой привлекли и меня как министра России. При обсуждении проекта документа я выразил мнение, что Россию нельзя рассматривать только как ресурсную страну, что данная хартия должна быть дорогой с двусторонним движением: не только обеспечивать доступ Запада к нашим ресурсам, но и России — к ресурсам Запада. Экономические отношения между Востоком и Западом, на мой взгляд, должны быть взаимовыгодными. Мое мнение было учтено, и в документе появились формулировки, учитывающие стратегические интересы России.