Но он поднял руку и попросил слова. В своем выступлении Виктор Васильевич отошел от обсуждаемой темы. Он начал доказывать, как трудно приходится нам самим, энергетикам, что еще больше обозлило профсоюзников и обострило ситуацию.
Сосковец послушал его немного и резко спросил:
— Откуда взялся этот «свисток»? Уберите его отсюда! Кто его пустил сюда? Прошу больше не пускать!
Когда Кудрявый сел на свое место, я спросил его:
— Ну что, получил?
Позднее мне пришлось вместе с Олегом Николаевичем лететь в одном самолете на совещание по проблемам, связанным с проектом «Черноморское электроэнергетическое кольцо». В его работе принимали участие первые руководители России, Украины, Румынии, Турции, Албании, Греции, Грузии, Армении, Азербайджана. В российскую делегацию были включены Вагит Юсуфович Алекперов, один из заместителей председателя правления Газпрома и я. Удобно устроившись в хвостовой части Ил–62, я задремал. Вдруг словно что-то подтолкнуло меня. Я открыл глаза — и увидел перед собой Сосковца.
Мы поздоровались. Он сказал:
— Ну, Анатолий Федорович, спасибо! Молодец — не стал мельтешить.
Я ответил:
— Это не в моем характере. Мне больше нравится заниматься делом, а не перетряхиванием грязного белья в чужом сундуке.
— Все! — решительно тряхнул головой Олег Николаевич. — Будем работать.
С этого момента у нас установились хорошие деловые отношения.
Только улеглись страсти борьбы с первым заместителем Председателя Правительства России, как начался прессинг со стороны заместителя Председателя Правительства РФ Анатолия Борисовича Чубайса. За срывы в обеспечении электроэнергией потребителей Дальнего Востока он требовал снять с должности генерального директора Дальэнерго Ю. Д. Башарова.
Юрий Дмитриевич в энергетике Приморья был отнюдь не новичок. Как генеральный директор ОАО Дальэнерго, он знал все сильные и слабые места дальневосточной энергетики. Необузданность действий главы Администрации Приморского края Е. И. Наздратенко, обвинявшего во всем Центр, привело его к противостоянию с А. Б. Чубайсом. Посылая стрелы в такого специалиста, как Башаров, Чубайс хотел, естественно, наказать в первую очередь Наздратенко. Чтобы сохранить Башарова, я объявил ему выговор, но с должности не снял. Узнав о принятых мерах в отношении руководителя Дальэнерго, Анатолий Борисович со скрытым упреком сравнил мои действия с манерами типичного секретаря обкома партии.
Не каждый год оставляет в нашей жизни яркие отметины. Отдельные периоды времени протекают до того безлико, что порой бывает довольно непросто что-нибудь о них вспомнить. Но 1994-й — особый год в моей биографии. Навсегда ушел старший брат, и на свете из всей нашей семьи я остался один. Важной вехой в моей научной деятельности, длившейся более четверти века, стало избрание меня в последний день марта членом-корреспондентом Российской академии наук. Огромное удовлетворение приносили итоги успешной работы вновь созданной компании. Приятно было осознавать, что мы не ошиблись с созданием Российского акционерного общества энергетики и электрификации — РАО «ЕЭС России».
Деятельность энергетиков, как и работников других отраслей промышленности страны, проходила в обстановке нараставшего политического и экономического кризиса. Поэтому Правительство РФ, Министерство топлива и энергетики РФ мало обращали внимания на деятельность РАО «ЕЭС России», предоставляя нам возможность самим выплывать из экономического водоворота. О нас вспоминали только при возникновении аварийных ситуаций, происходивших время от времени в каких-нибудь субъектах Российской Федерации. За факты отключений потребителей от источников электроэнергии, по каким бы причинам это ни происходило, нас безжалостно критиковали на всех уровнях — ив субъектах Российской Федерации, и в Правительстве РФ. В каждом случае непременно звучали угрозы строгого наказания. Но никто не хотел понимать, что наши возможности — это кувшин, из которого выливается ровно столько, сколько в него налито.
Главной бедой для всех энергосистем и РАО «ЕЭС России» в целом все больше и больше становилась проблема неплатежей за электроэнергию. Но мы, на протяжении многих лет воспитанные на правиле, гласящем, что в мире нет причин, какие могли бы оправдать перебои с обеспечением потребителей электроэнергией, старались, несмотря ни на что, бесперебойно поставлять ее абонентам. Доля денежных средств, поступавших к нам в качестве оплаты за отпущенные электроэнергию и тепло, снизилась до уровня менее чем 30%. Этой суммы катастрофически не хватало, чтобы рассчитаться с поставщиками топлива, ремонтными предприятиями, государственным бюджетом.