Шеппард сунул значок мужчине прямо под нос. Тот слегка расслабился, но напряжение всё ещё сковывало его движения.
– Теперь я могу задать вам пару вопросов?
Мужчина кивнул.
– Простите, детектив, сами знаете, здесь довольно опасно. Надо быть всегда начеку, если хочешь сохранить голову на плечах.
– Понимаю. Мой вопрос может показаться странным, но ответьте, пожалуйста, на него серьёзно.
– Конечно, конечно. Постараюсь помочь, чем смогу.
– Здесь разве не было бара?
Том ткнул пальцем через плечо, указывая на заколоченную дверь.
Мужчина удивленно посмотрел на Тома.
– Да… детектив. Сорок лет назад здесь действительно был бар, но с тех пор это здание пустует. Я могу ещё чем-нибудь помочь? Или я могу идти?
На Шеппарда словно вылили ведро ледяной воды.
Мужчина осторожно потряс Тома за плечо.
– Сэр, вы меня слышите? Я могу идти?
Том очнулся от забытья и поднял взгляд на мужчину.
– Да, конечно. Идите.
Он резко развернулся и пошёл прочь от бара.
Виола была мудрой женщиной и, как она сама говорила, знала всё и обо всех. Если кто-то и мог помочь Тому, то только она. Лишь она могла разъяснить ему, что всё-таки произошло, и, может быть, дать ему нужную информацию о больнице. Он надеялся, что Сова любопытна настолько, чтобы быть в курсе планировки здания и более точного описания его предыстории. Он хотел узнать всё, вплоть до незначительных слухов.
Дома не было.
Он даже не оказался заброшен как бар, его просто словно никогда и не существовало.
Ведро холодной воды превратилось в цистерну. Он словно выпал в некую прострацию.
Он возлагал на Сову большие надежды, и исчезновение её дома стало для него ударом в спину.
Оставался только один человек, которому Том мог доверять.
Раздался звонок в дверь, и Гейдж, оторвавшись от древнего фолианта, устало поднял очки на лоб и пошёл спровадить нежданного гостя. Но, взглянув в дверной глазок, он передумал и принялся открывать замки.
– Неужели ты научился пользоваться дверью?
Он открыл дверь пошире и, всё ещё держась за неё одной рукой, облокотился второй на косяк.
– Если это так сильно рушит ваше восприятие мира, я могу зайти через окно.
Том кивнул в сторону гостиной.
– Обещаю постараться в этот раз ничего не сломать.
– Да уж, думаю, ремонт обойдётся мне очень дорого. Знаешь, сколько стоила та лампа?
Он улыбнулся.
– Проходи. Как твоё плечо? Лучше?
– Даже слишком. Кажется, здесь не обошлось без сверхъестественного.
– Перестань, Том. Я не отрицаю, что ты столкнулся со сверхъестественными силами, но не стоит искать мистику во всём, что происходит.
Том оголил плечо. Рана почти полностью затянулась. Не стоит и говорить, что она выглядела намного лучше, чем должна была бы выглядеть.
– Святое дерьмо…
Гейдж опустил очки на нос и, внимательно присмотревшись к ране, аккуратно её потрогал.
– Чем ты, чёрт возьми, занимался всё это время? И почему твоё плечо выглядит так, будто его усиленно лечили на протяжении многих месяцев?
– Я не знаю. Честно, не знаю. Теперь моё предположение о мистике не кажется вам таким абсурдным?
Они прошли в гостиную.
Окно Гейдж вставил новое, столик вновь стоял на своём месте, но лампу теперь заменяла довольно причудливая для одинокого детектива ваза.
– Я думал, вы не женаты, кэп. По крайней мере, за всё то время, что я провёл у вас, я ни разу не видел вашу благоверную.
– Ты всё это время провёл в одной комнате и по большей части без сознания.
– Значит, миссис Гейдж всё-таки существует?
– Нет. Но почему ты вообще об этом спросил?
Том кивком головы указал на вазу.
– А, ты про это… Ваза моей жены, но она уже давно не миссис Гейдж.
– Оу, сочувствую, кэп.
– Не стоит.
– Вот и отлично, а то я всё равно не умею это делать.
Гейдж засмеялся.
– И почему это я не удивлён? Да, и не надейся, что я забыл про твой побег. Давай рассказывай, где тебя черти носили всё это время.
Том рассказал о своём визите в Нортвуд, о баре, о Сове, о том, что ему удалось узнать о поместье, и о том, как всё в один миг исчезло.
По большей части Гейдж молчал, лишь изредка задавая вопросы, и, когда Том закончил, он казался полностью погружённым в задумчивость.
– Знаешь, Шеппард, иногда я серьёзно задаюсь вопросом: ты сам притягиваешь к себе неприятности или неприятности притягивают тебя?
– Слишком философский вопрос для меня, кэп. По части самокопания я силён ещё меньше, чем по части сочувствия.
Гейдж вновь рассмеялся.
– Ты
На губах Шеппарда заиграла хищная улыбка.
– Зато я явно поднимаю вам настроение.
– Тебе не приходило в голову, что это смех отчаяния?
– Ну уж нет, кэп. По части самокопания я, может, и не силён, но в людях я разбираюсь. Лучше расскажите мне, чего добились вы за это время.
– С чего ты решил, что я занимался расследованием?
– Ещё раз повторяю, в людях я разбираюсь.
– Действительно, и зачем я спрашиваю?
Он усмехнулся.
