На взгляд Тома, заголовок хромал, но отлично привлекал к себе внимание. Он уже почти не сомневался, что перед ним именно один из пациентов Гэркхэма, вызвавших в своё время такое волнение местной прессы.
Он стоял в тени и ждал, пока мужчина не скроется в одном из проходов. Ему совершенно не хотелось сталкиваться с озлобленным духом преступника из прошлого.
Когда призрак наконец-то ушёл, Том пересёк комнату и стал медленно спускаться в подвал.
Он ожидал, что сразу попадёт в операционную, но перед ним снова были тоннель, сырые бетонные стены и сводчатый потолок. В конце тоннеля виднелась большая железная дверь.
Со всех сторон Тома окружали карцеры. Когда-то в них содержали особо буйных пациентов, но он не сомневался, что туда также нередко попадали люди, которых Холтэд держал для своих опытов.
Шеппард прошёл мимо карцеров и распахнул двери операционной. Затхлый воздух ударил ему в лицо, и он невольно закашлялся.
Он инстинктивно провёл рукой по стене и нащупал холодный выключатель. Зажёгся тусклый свет. Как ни странно, но под землей, в отличие от поверхности, ещё оставалось электричество.
Шкафы и столы с инструментами, металлический стол. Всё как и полагается для обычной операционной.
Кроме одного.
В шкафах рядом с инструментами стояли банки, в которых плавали забальзамированные человеческие органы и конечности – видимо, продукты так называемых опытов доктора.
В одной из стен виднелся обугленный проход, который некогда, видимо, был тайным. За проходом была небольшая комната, в середине которой также стоял большой металлический стол, но искорёженный пожаром намного больше, чем первый. Перевёрнутая тележка и пятна там, где когда-то было неисчислимое количество свечей.
Он обвёл комнату взглядом.
Он почувствовал тупую боль от удара по голове. Пока он осматривал комнату, кто-то подкрался сзади.
– Просыпайся, детектив. Я так рад, что ты заглянул к нам.
В голове всё ещё был туман, но Том уже начал приходить в себя. Голова ужасно болела, вокруг царил полный мрак. Он попробовал пошевелиться, но почувствовал, как по всей поверхности тела в него впиваются ремни. Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что он пристёгнут к операционному столу…
В глаза ударил яркий свет. Том инстинктивно зажмурился. Вскоре свет стал не таким невыносимым, и он открыл глаза. Над ним склонилось обгоревшее лицо врача, безумие искрилось в его глазах.
– Холтэд…
Холтэд довольно улыбнулся, и от этого движения мышц с его лица посыпался пепел.
– О… Я рад, что ты меня узнал. Значит, мои труды не пропали даром. Значит, моё имя всё ещё живо.
Том ещё раз дёрнулся, стараясь освободиться от ремней.
– Конечно, живо. Все знают тебя как законченного психопата и безумца.
– Не стоит, детектив, так разговаривать с тем, от кого зависит твоя жизнь. Если ты ещё не заметил, ты полностью в моей власти.
Холтэд угрожающе сощурился, осыпая Тома новой порцией пепла.
– Я с интересом наблюдал за твоими продвижениями по больнице и пришёл к выводу, что твоя проблема в том, что твой разум слишком болен, чтобы принять истину, чтобы понять её.
Он отошёл от Тома и стал рыться в одном из шкафов, стараясь что-то найти.
– Мой разум в порядке. Чего не скажешь о твоём.
Найдя всё, что искал, Холтэд вернулся к Тому и стал прицеплять что-то к его голове.
– Знаешь, я даже рад, что твой мозг нуждается в спасении. Это даёт мне шанс продемонстрировать тебе всю мощь моего метода.
– Чокнутый ублюдок! Развяжи меня!
Том всё с большей яростью вертелся, пытаясь выбраться из ремней, сковавших его движения. Холтэд, казалось, вообще не обращал на это внимания.
– Генри Коттон верил, что умственная болезнь напрямую связана с болезнью тела, что стоит вылечить очаг инфекции, и это решит все проблемы мозга. Это был величайший врач, и я верю его исследованиям. Я сам неоднократно убеждался в их действенности, проводя свои собственные опыты. И, хоть я полностью убежден в его правоте, я считаю, что этот метод не первое, к чему стоит прибегать при лечении. В твоём же случае… что же… я думаю, стоит начать с чего-то не столь радикального. Я уверен, всего один толчок в правильном направлении, и ты встанешь на путь истинный.
Холтэд отошёл от Тома и подсоединил провода к странному аппарату.
