— Ну, когда дело доходит до веры, проблемы возникают даже там, где их быть не должно. Для фанатиков каждая деталь догмата важна, даже если обычные люди не увидят разницы.
Их разговор прервал громкий голос хозяина трактира, который, стоя на столе, поднимал кружку в воздух и выкрикивал радостные слова:
— Год 1400-й вот-вот наступит! Прощайте, старые беды и невзгоды! Сегодняшняя выпивка за счёт заведения! Да здравствует новый век!
Крики радости эхом разлетелись по залу. Гостей было не так много — всего несколько крестьян и местных охотников, но их весёлое ликование заразило всю таверну. Все разом подняли кружки, звеня ими друг о друга, и Фаусту показалось, что даже стены трактира ожили, отзываясь на звуки веселья. За окнами бушевала снежная буря, но внутри "Верного пути" было тепло, как в объятиях старого друга.
— И сегодня, друзья, — продолжал хозяин с неподдельным восторгом, — мы пойдем на улицу, жечь костры и лепить драконов из снега! Как и полагается в канун нового года! Пусть все старые духи уйдут с дымом, а новые принесут нам удачу!
Лина подняла кружку:
— За то, чтобы наш путь в новом году был без преград!
Фауст, который редко чувствовал себя настолько расслабленным, усмехнулся и добавил:
— За то, чтобы найти собственный путь и не свернуть с него.
А Игорь, серьёзный и верный ревенант, тихо поддержал их тост:
— И за то, чтобы король вернулся туда, где его истинное место — на трон.
Зима прочно держала Ливонию в своих ледяных объятиях, но в эту ночь вокруг огня, в компании странных соратников, Фаусту казалось, что новый век действительно принесет что-то необычайное. Новый вызов, новые приключения, а возможно и новый мир, в котором он найдет себя — не как маг, не как изгнанник, а как настоящий король, готовый править и защищать свои земли.
Мороз не ослабевал, а буря все еще не утихала. Фауст, Лина и Игорь застряли в "Верном пути", коротая дни и ночи за разговорами и воспоминаниями. Ночь празднования 1400 года принесла им облегчение и веселье, но дни продолжали тянуться медленно, и ветер снаружи лишь завывал, настраивая на раздумья.
Фауст не мог выбросить из головы историю с Марвиком Бездушным. После всего, что они узнали, его не покидало странное ощущение, что что-то не так.
— Драз, — проговорил маг, глядя на пламя в камине. — Ты знаешь, что мне не дает покоя в истории с этим Марвиком? Драз. Видимо был как-то с ним связан ещё давно...
Игорь, который в это время сидел у окна и смотрел на снежные вихри, повернулся к магу:
— Кто этот Драз, ваше величество?
Фауст вздохнул и начал объяснять:
— Драз — демонопоклонник и некромант, полудемон, связанный с теми темными делами, что происходили в Агоране еще полвека назад, так же бывший владелец Башни Ока в Диких Землях. Как оказалось, он был связан с Марвиком и Ярашем, моим учителем.
Лина, лениво слушая их разговор, усмехнулась:
— Что ты ожидал от некроманта? Что он будет ходить под ручку с епископами и слушать церковные хоры?
— Нет, конечно, — буркнул Фауст, недовольно покачав головой. — Но если Яраш знал, что Драз был замешан в тех же делах, что и Марвик, почему он доверял ему? Может, это и неважно, но... — Фауст осекся, поймав взгляд Лины, которая резко побледнела.
Дверь постоялого двора открылась, и внутрь вошел человек, смахивающий снег с плеч. Фауст заметил, как Лина изменилась в лице, словно увидела призрака прошлого.
— Это барон Вентура, мой бывший любовник, — прошептала она едва слышно и мгновенно метнулась наверх, исчезая из виду. Ее реакция была так стремительна, что Фауст даже не успел моргнуть.
— Барон Вентура, говоришь? — усмехнулся Фауст, наблюдая, как барон стряхивает снег с волос и усаживается за соседний стол.
— Видимо, ваша ученица оставила много незавершенных дел, ваше величество, — подмигнул Игорь, глядя на нервозную реакцию Лины.
Фауст усмехнулся:
— Ну что ж, бурное прошлое всегда дает о себе знать. Особенно в таких местах, как Ливония, где случайные встречи могут стоить очень дорого.
Они продолжили сидеть у камина, переговариваясь вполголоса и не обращая внимания на барона, который вскоре занялся своими делами. Однако их внимание привлек неожиданно вспыхнувший интерес к вошедшему человеку, чье лицо скрывал капюшон плаща. Мужчина был похож на обычного курьера, но его сопровождающая сумка, на которой свисала печать Агорана, вызвала волну шепота в зале. Фауст, напрягшись, прислушался к разговору, который разгорелся вокруг незнакомца.
— Говорят, что король-некромант вернулся, — произнес курьер. — Бродит по королевствам, как тень.
— Говорят, что его видели возле "Старого Тополя", — подхватил другой мужчина, лицо которого скрывала борода. — Один клирик из Агорана узнал его, а крестьяне твердят, что он несет беды.
— А я слышал, — вмешался третий, смахивая пену с кружки, — что он вообще не от женщины рожден, а от суккуба! Его не убить ни мечом, ни стрелой! Чародей, порожденный тьмой!
