Они шли по узким улочкам Свободного Пристанища, проложенным между хаотично разбросанными домами и палатками. Местами земля была вытоптана до грязи, а местами посыпана щебнем. Обветшалые деревянные дома чередовались с шалашами и грубо сколоченными временными постройками из натянутых шкур и старых досок. Вокруг кипела жизнь: кто-то торговал, выкладывая свой товар прямо на землю, кто-то сидел у костра, обмениваясь новостями, а кто-то тихо играл на самодельных музыкальных инструментах. Воздух наполняли запахи жареного мяса, дымка и сырой земли. Поселок был шумным, но при этом странно уютным, словно каждого здесь принимали таким, какой он есть, без осуждения.
Вдруг к ним подошел маленький гоблин с зеленой кожей и блестящими глазами. В руках он держал полную корзинку.
— Сир, не желаете ли жареных червячков? Очень вкусно! — захихикал гоблин, обнажив острые неровные зубы.
— Уходи, нам это не нужно, — сказал Пивинс, махнув рукой, как будто отгоняя назойливую муху.
Гоблин огорченно пожал плечами и отошел, продолжая искать покупателей. Полурослик наклонился к Фаусту и прошептал:
— А знаешь, эти червячки на самом деле очень питательные. Но золотые монеты за них отдавать — это перебор. Вот будет у тебя серебро — смело покупай!
Фауст слегка усмехнулся и спросил:
— Куда мы идем?
Пивинс на мгновение замешкался, а затем ответил:
— К церкви.
— Церкви? — удивился Фауст, подняв брови. Он не ожидал увидеть в этом месте что-то, похожее на церковь.
Когда они подошли к «церкви», Фауст заметил, что она сложена из досок и камней, собранных отовсюду. Крыша была покрыта мхом, но на ней все еще можно было различить знак солнца — символ Святой Матери.
Пивинс постучал, и через некоторое время дверь скрипнула и открылась. На пороге стоял священник, его глаза были завязаны тонкой тряпкой, а лицо покрыто морщинами. Он улыбнулся, словно почувствовав присутствие гостей.
— Добро пожаловать, странники, — произнес он мягким голосом.
Фауст шагнул вперед и сказал:
— Не ожидал увидеть здесь клирика Святой Матери.
Слепец улыбнулся шире, показав несколько отсутствующих зубов.
— Разошлось моё виденье Святой Матери с догматами церкви, — пояснил он. — Жил я раньше в королевстве Ливония, служил в церкви, но меня объявили еретиком и ослепили за мои убеждения. Теперь живу здесь, помогаю верующим не падать духом и служу Святой Матери так, как могу.
Фауст кивнул, припоминая истории о фанатизме Ливонии, где малейшее отклонение от догм могло стоить человеку жизни или свободы.
— Ливония всегда отличалась особым религиозным фанатизмом, — тихо произнес он.
Пивинс, стоявший рядом, улыбнулся и сказал священнику:
— Отец, мой друг — бывший король Агорана. Он ищет мага по имени Яраш.
Услышав это, священник тотчас опустился на колени перед Фаустом.
— Ваше Величество... — прошептал он.
Фауст, смущенный неожиданным проявлением уважения, помог священнику встать.
— Поднимайтесь, отец. Я уже не король.
Священник поднялся, ощупывая воздух перед собой, и задумался. Затем произнес:
— Коль ищете мага, стоит вам отправиться в горы неподалеку. Там стоит Башня Ока, нечто вроде местной гильдии магов. Возможно, там слышали о вашем маге, коль тот в Диких Землях скрывается.
Фауст кивнул, обдумывая услышанное. Башня Ока могла стать его следующим шагом на пути к учителю. Он поблагодарил священника за совет и взглянул на Пивинса.
— Что скажешь, Пивинс? Стоит рискнуть?
Полурослик задумался на мгновение, затянулся трубкой и сказал:
— Если хочешь найти своего учителя, то это лучший путь. Но предупреждаю — дорога туда опасна, и не все возвращаются.
Фауст усмехнулся, глядя в сторону горизонта, где вдали темнели силуэты гор.
— Опасность — это часть моей жизни, — ответил он, уверенно сжимая рукоять своего посоха.
Когда они отошли от церкви, Фауст всё ещё обдумывал слова священника. Он повернулся к Пивинсу и спросил:
— Где находится эта Башня Ока?
Полурослик пожал плечами:
— Откуда мне знать? Я всего лишь полурослик. Но одно могу сказать точно: ночью в горы не суйся. Если не хочешь, чтобы тебя нашли через десяток лет на дне обрыва, белеющего косточками.
Фауст кивнул, понимая резонность совета. Путь в горы, особенно ночью, был бы самоубийством. Он ещё не привык к этим землям, но уже понимал, что опасность подстерегает здесь на каждом шагу.
— А где я могу переночевать? — спросил он, оглядываясь вокруг, словно надеясь увидеть вывеску, указывающую на какое-нибудь безопасное убежище.
Пивинс усмехнулся:
— Ну раз ваше величество дали аж целый золотой, это достаточная плата, чтобы иметь королевское право переночевать в палатке.
И они пошли в сторону жилища Пивинса. Дорога была неровной, и Фауст старался не спотыкаться о камни и корни деревьев, которые выступали из земли. Проходя мимо одного из полуразрушенных зданий, они услышали шум. Внезапно из двери выбежал багбир, его крупное тело шаталось, а лицо было зелёным. Багбира неистово рвало, и они едва успели увернуться, но зомби Руфер, идущий чуть позади, не смог избежать неприятности и оказался испачканным.
