И как тут не оценить? Подобного уважения ей еще не выказывали, девушка грустно улыбнулась, позволяя слезам коснуться ее щек. Король вышел, и Цири услышала, как в замке поворачивается ключ. Взмокшее тело мерзло быстрее, и через минуту девушку начал бить озноб. Кости ломило слабостью, болью и усталостью, пальцы не гнулись, застыли в сложенных кулачках, и костяшки их не могли окончательно налиться кровью. И только через несколько минут, заставив себя привстать на локтях, девушка разглядела голову зверя, убитого ради ковра.
Единорог. Белый и юный.
========== 5. Инъекция первая ==========
В оставленное открытым окно всю ночь проникал холодный уличный воздух, несший с собой отголоски эльфийского веселья. Народ приветствовал своего нового короля, восхвалял его, чествовал, но без повода. Цири терпела неподвижно. Подняться с кровати она не то, чтобы не смогла, но не пожелала. Обессиленная Цирилла не видела смысла убирать с пола сброшенное вечером платье, расчесывать спутанные волосы или смывать слезы перед сном. Она больше не обязана быть хорошенькой и послушной, Эредин ушел. И не было ясно, когда он вернется.
Король не докладывался ни ей, ни своим приближенным, и мог быть где угодно, и когда угодно вернуться обратно. Цири долго не спала, думая об этом, ожидая и страшась, но позже все же заснула, поддавшись порыву. Плечи не выдержали гнета усталости, глаза закрылись сами собой, не слушая протеста, не ведая страха перед живительной темнотой. Ведьмачка спала крепко, и снился ей чернокрылый ворон, вьющий гнездо на крыше старой башни. Ворон говорил с ней, с ласточкой, ворон давал советы, которых Зираэль не запомнила…
Разбудил ее только стук в дверь. Он был скорее формальным, потому что ответа от девушки не ждали. Та едва успела открыть глаза, как алую дверь уже распахнули, в комнату шагнуло Его Величество в скромном домашнем одеянии из блестящего черного шелка. За ним в спальню тут же забежали служки, опускающие глаза к полу. Человеческие женщины с тряпочками и мешками в руках шли первыми, после же двигались женщины, несшие в руках золоченые подносы с яствами.
– Там, – произнес эльф, указывая на осколки разбитого им бокала. – Уберите этот, и принесите новый к вечеру.
– Да, господин, – послушно засеменили женщины.
Цири подпрыгнула от неожиданности и поспешила прикрыть оголенное тело сбитой простыней. Она сдернула ее, забавно кувырнулась на высокой кровати и замерла, краснея перед толпой незнакомок. То было совершенно лишним, никто даже не смотрел в ее сторону, никого не интересовала королевская забава и степень ее порока.
Эредин занимался раздачей приказов, девушки и женщины прибирались, опустив головы и глаза, и неловкости в воздухе не оставалось. Цирилла поджала губы, не то от досады, не то от удивления. Платье ее лежало слишком далеко, ведьмачка не могла до него дотянуться, а оборачиваться покрывалом и в таком виде вышагивать меж слуг – было бы слишком вульгарно.
Две особенно коренастые женщины перетащили небольшой столик к креслу, рядом поставили еще одно – гораздо ниже и меньше. Гостья заметила, что столик этот стоял здесь еще при прошлом короле: стеклянная поверхность столешницы держалась на четырех золотых ножках-змеях, сплетенных меж собой хвостами. «Оставил, чтобы не забыть Ауберона?» – подумалось Ласточке.
Эредин смотрел в сторону своей гостьи, молча оценивая ее заспанный вид. Цири знала об этом, она не поворачивала головы, не желая встречаться с мужчиной взглядами. Ведьмачка все равно догадывалась, что все, что ждет ее в той стороне – надменная улыбка победителя.
На столик водрузили принесенные с кухни подносы, разложили приборы и бокалы для вина и воды. Голодная еще со вчерашнего вечера Цири разглядела на столе тарелку с выложенным на ней сыром разных сортов: от мягкой домашней брынзы до знаменитого Махакамского острого Артура, несколько пиал с орешками, медом и оливками, пресные лепешки и джем из абрикосов, ягод и яблок, творожную пасту, свежие фрукты и вяленое мясо, нарезанное тонкими ломтиками и выложенное аккуратным рядком. До этого момента Цирилле казалось, что голода она больше не испытывает, но вид еды, ее терпкий запах, предвкушение – все сыграло с ней злую шутку.
– Все человеческие самки, завидев пищу, выглядят как ты сейчас, Ласточка? Так… По-собачьи голодно, словно вот-вот высунешь язычок, истекающий слюной. Кто знает, может, мне стоит посадить тебя на цепь.
– Верно, давай цепь. В конуре же уже запер.
– Остра на язык, – шепнул эльф себе под нос. – Это нужно исправлять, Зираэль.
Девушки успели ретироваться, оставив Цириллу, величественного короля и его не менее величественный портрет править в пустой комнате. Ведьмачка не двигалась, она словно ждала команды или разрешения, а Эредин явно спешил. Он подошел к постели, остановился в другой стороне от девушки и молча ждал, пока она соизволит повернуться или самостоятельно подняться с места.
– Могу я пригласить тебя, Ласточка, позавтракать в моей компании? – спросил мужчина, заставив голос свой звучать серьезно.
