Гедеон и Скэриэл… Если так посудить, то они используют похожие методы для достижения цели. Все средства хороши, так, кажется, говорят.
– Я не понял. – Эдвард отложил возвратную пружину в сторону, опёрся на спинку стула и с недоумением спросил: – Вы серьёзно в это поверили? И кто тогда его мать? Кем была эта полукровка?
– Я не знаю. Люмьер больше ничего не сказал.
– Бред какой-то… – Поморщившись, он потёр переносицу грязными после чистки пистолета пальцами. – Если это правда, то Готье его брат? Тогда мы можем проверить родство. Достаточно заполучить волосы или слюну Хитклифа и сделать анализ ДНК. Я бы не доверял этому чистокровному без доказательств.
Я открыл было рот, чтобы возразить, но вовремя прикусил язык. Эдвард, как и Скэриэл, не знал, что Готье – приёмный ребёнок в семье Хитклифов.
Дверь в ванную комнату отворилась, и в облаке пара перед нами предстал Скэриэл. На нём было только полотенце, обёрнутое вокруг бёдер, вторым полотенцем он с ожесточением вытирал влажные волосы. На груди виднелся уродливый шрам от ножевого ранения. Исключая это, выглядел Скэриэл здоровым, щёки раскраснелись после горячего душа. С волос по обнажённому телу скатывались капли воды.
– У тебя, значит, отец появился? – хохотнул Эдвард, поднимаясь. – Поздравить вас, мистер Хитклиф, сэр?
Он протянул руку для шутливого рукопожатия.
– Идите к чёрту, – отрезал Скэриэл, мимоходом показав нам средний палец.
Он был не в духе. Это доказывало, что слова Люмьера задели и его.
Скэриэл бросил мокрое полотенце на стул, небрежно зачесал волосы пятернёй и прошёл к холодильнику – я отодвинулся, давая ему возможность для манёвра в тесном помещении. Открыв дверцу, он лениво изучил содержимое.
– А газировки нет? – Скэриэл посмотрел на Эдварда.
– И что теперь собираешься делать? – Эдвард проигнорировал вопрос.
– Выпью что-нибудь другое.
Эдвард закатил глаза, в то время как Скэриэл достал банку энергетика, с громким щелчком открыл её и сделал большой глоток. Затем он направился к дивану, на котором недавно чуть ли не помирал после встречи с людьми мистера Эна, сел и, откинувшись на спинку, хмуро уставился в стену напротив.
– Ты меня прекрасно понял. Что теперь собираешься со всем этим делать? – не унимался Эдвард.
Сделав ещё один глоток, Скэриэл хладнокровно проговорил:
– У нас есть дела поважнее.
Я удивлённо вскинул брови. Дела поважнее? Важнее информации о родителях?
– И какие? – хмыкнул Эдвард, сев на стул.
Скэриэл приставил два пальца к виску:
– Избавиться от мистера Эна, конечно же.
И выстрелил себе в голову.
Костяшки моих пальцев побелели. Я понял, что слишком сильно сжимаю глушитель.
– Вот это другое дело, – удовлетворённо произнёс Эдвард, хватая возвратную пружину.
Скэриэл улыбнулся, но мне показалось, что улыбка вышла натянутой. Он медленно повернул голову и посмотрел на меня. Взгляд его был стеклянным, словно он смотрел, но не видел. Я нерешительно улыбнулся в ответ.
– Как думаете, это всё правда? – вдруг тихо спросил Скэриэл. На его вытянутой руке появился маленький тёмный огонёк. – Эта сила у меня от Уильяма Хитклифа?
– Если верить Люмьеру, – напомнил я.
– Ему нельзя верить, – бросил Эдвард. Потянувшись к тряпке, он наскоро вытер испачканные руки и с шумом отодвинул стул.
– Уильям Хитклиф – мой отец… – задумчиво проговорил Скэриэл, разглядывая банку энергетика.
– А может, и нет. – Эдвард потянулся к сигаретам.
– А может, и да, – вставил я.
– И он бросил меня в младенчестве.
Мы с Эдвардом переглянулись и промолчали. Скэриэл больше не проронил ни слова. Зажмурившись, Эдвард потёр глаза, и взглянул на меня, словно спрашивая «И что будем делать?» Я только пожал плечами.
– Это ведь может быть и неправдой, – уверенно начал Эдвард, хлопая по карманам в поисках зажигалки.
Скэриэл прикрыл глаза ладонью и еле слышно всхлипнул. Я удивлённо привстал, громко отодвинув скрипучий стул. Эдвард устало вздохнул и закурил.
– Только этого нам не хватало, – шепнул он.
Скэриэл действительно всхлипнул? Не верилось, но… Что, если он действительно дал волю эмоциям?
Я подошёл ближе к Скэриэлу и осторожно позвал его. Он всхлипнул ещё раз, прикусил губу и сразу отвернулся. Как маленький ребёнок, торопливо вытер глаза.
– Скэриэл, – вновь позвал я.
Он не повернулся. Так и сидел, уткнувшись в подлокотник дивана. Лишь изредка его тело содрогалось от беззвучного плача.
Я беспомощно глянул на Эдварда, но тот только пожал плечами, как я пару минут ранее, и вновь затянулся сигаретой. Мы оба редко сталкивались с этой стороной Скэриэла и потому абсолютно не знали, как себя вести. Я подошёл, присел на край дивана и положил руку Скэриэлу на плечо.
– Нам жаль, что так вышло с твоими родителями, – произнёс я, чтобы уж хоть что-то сказать и прервать неловкое молчание.
Он не ответил.
Прислонившись к дверному косяку и скрестив руки на груди, Эдвард молча наблюдал за тем, как я пытаюсь успокоить Скэриэла. Я вопросительно посмотрел на Эдварда, а тот в ответ бросил недоверчивый взгляд на Лоу и слабо мотнул головой, как бы говоря «не верю».
Скэриэл громко всхлипнул.
