Я неуверенно кивнул. Этот фарс вводил меня в ступор.
– Как видишь, ты у меня почти как на ладони, – посмеиваясь, он указал на папку. – Но, честно говоря, много чего ещё не хватает, ты понимаешь, деталей для общей картины.
Я уставился на собственное досье. Информации у них кот наплакал. В Запретных землях трудно что-либо откопать, особенно если ты чистокровный. Таким там не рады.
– Расскажи немного о себе. – Он широко улыбнулся, демонстрируя ряд идеальных белоснежных зубов. Я думал только о том, что, если потребуется, он этими зубами не побрезгует вцепиться мне в глотку.
– Что именно? – медленно спросил я.
– Опиши дом, в котором жил в детстве, – начал перечислять команданте, – какими были твои родители, ходил ли ты в школу, когда встретил Скэриэла Лоу, к слову, мне всё про тебя интересно.
Мы оба знали, что я нахожусь тут из-за Скэриэла. Команданте жаждал правды, в то время как я тонул во лжи. Что я мог ему рассказать? Любая информация могла привести к тюрьме. Молчание тоже бы не спасло. Не с такими, как команданте. О нём ходили слухи, будто он больной на всю голову.
Тут в дверь постучали – я не поворачивался, но почувствовал божественный кофейный аромат, – вошла Донна с подносом и остановилась возле стола. Это была невысокая чистокровная в очках, она лучезарно улыбалась команданте. Кажется, мистер Лафар не врал. Кофе она делала великолепно.
– Этот аромат, – мужчина прикрыл глаза от наслаждения, – Донна, твой кофе неповторим.
– Ой, ну что вы, мистер Лафар, – засмущалась секретарша.
Она поставила перед ним маленькую фарфоровую чашечку с блюдцем и положила миниатюрную сверкающую ложечку, в которой, клянусь, отражалось моё отрешённое лицо. От каждого комплимента мне становилось ещё хуже. Он выглядел как снующая туда-сюда акула, играющая с собственным обедом.
– Ваш кофе, – команданте с восхищением посмотрел на секретаршу, – лучший, что я когда-либо пил. А я, между прочим, был во многих странах.
– Вы мне льстите, мистер Лафар. – Хихикая, секретарша прикрыла рот маленькой пухлой ладошкой. – Спасибо вам.
Сияя, она вышла из кабинета с пустым подносом.
– Хожу на работу только ради этого. – Он подмигнул мне, громко и тщательно размешивая сахар ложечкой, словно делал это специально. – Этот кофе кого угодно взбодрит.
Я сидел как на иголках, боясь шелохнуться. Не останавливаясь, команданте загадочно улыбался, а у меня голова пухла от этого раздражающего звука. Тут он резко остановился, не спеша положил ложечку на принесённую салфетку, сделал маленький глоток, затем словно машинально сдвинул использованную салфетку на миллиметр в сторону – возможно, он был помешан на чистоте и порядке – и с напускной строгостью проговорил:
– Но вернёмся к делу. Где сейчас находится мистер Лоу?
Я растерялся.
– Н… не знаю.
Меня мутило. Я уже пожалел, что не попросил стакан воды.
– Когда вы с ним виделись в последний раз? – Он сделал ещё глоток из маленькой фарфоровой чашки.
Его отвлёк кофейный развод там, где он пригубил, так что команданте потратил полминуты на то, чтобы тщательно протереть всё салфеткой. Кажется, теперь я возненавижу кофе всей душой.
– Не помню… – В горле запершило, так я занервничал. – Простите, не могу вспомнить точную дату.
Ладони вспотели, по телу прошла предательская дрожь.
– Ну, может, примерную.
Теперь он смотрел на меня в упор. Больше не было фальшивой вежливости.
– Может, месяц назад, – я сам не понимал, что несу, только знал, что молчать нельзя, – может, несколько недель назад.
– Ты жил в доме Эдварда Лоу в Центральном районе. – Он зачитал информацию из досье. – Где сейчас Эдвард Лоу?
– Он уехал.
– Как интересно. У меня другие сведения. Он умер. Автокатастрофа, я правильно понимаю?
– А, да. – Меня затошнило. – Забыл.
Как я мог перепутать легенды: Хитклифу и всем его близким мы говорим, что Эдвард уехал, а остальным, особенно любопытным с Запретных земель, рассказываем про автокатастрофу.
– Вы были у него на похоронах, – вкрадчиво произнёс команданте.
Я молчал, загнанный в угол. В голове всё перемешалось. По телу струился липкий холодный пот.
– Как зарабатывал Эдвард Лоу, ты, по всей видимости, тоже не знаешь?
– Я не интересовался этим.
– Понимаю. Чужие финансы – это уже личное. Об этикете не стоит забывать. – Он открыто насмехался. – Но как так вышло, что ты был на похоронах и не помнишь о его смерти?
Пальцы нервно теребили собачку на молнии, и я отчаянно пытался совладать с ними. Тело меня словно не слушалось. Необходимо было взять себя в руки. Я глубоко вздохнул. Меж тем команданте не думал заканчивать допрос.
– Автокатастрофа. – Он выжидающе посмотрел на меня. – Не указано, на какой машине он разбился. На своей?
– Нет…
– Он был за рулём чужой машины? Или его подвозили?
Меня трясло от страха и паники.
– Я не знаю.
– Скэриэл Лоу полукровка, верно?
– Да.
– Как здорово, – он опять, но на этот раз громко, хлопнул в ладоши, а я чуть не подскочил от этого звука, – у нас положительный ответ! Хоть что-то ты знаешь. Он полукровка, родился в Запретных землях, числился в интернате, как и ты. А дальше что? Вы поддерживали связь после побега из интерната?
