— Хуже всего окажется тот вариант, при котором террористы начнут действовать самостоятельно, — сказал Стинов. — Тогда уж точно будет много крови.
Поднявшись на ноги, Тейнер с наслаждением потянулся. После ночи, проведенной на стуле, тело затекло, и требовалось сделать несколько гимнастических упражнений, для того чтобы вернуть ему гибкость.
Следом за Тейнером начали подниматься остальные — медленно, потирая затекшие колени и спины. Один только монах неподвижно сидел на стуле. Край низко надвинутого капюшона закрывал лицо, и можно было подумать, что геренит все еще спит.
— Такие ночи не для меня, — недовольно ворчал Борщевский. — Мне нужна мягкая постель и одеяло с электроподогревом. Если бы знал, что придется ночевать в таких условиях, лучше бы остался в секторе Паскаля.
Если Василию и удалось вчера вечером отключить все размещенные в комнате микрофоны, то скрытые от глаз видеокамеры продолжали пристально наблюдать за гостями, которых в равной степени можно было бы назвать и пленниками. Об этом можно было судить по тому, что едва только земляне проснулись, как в дверь негромко, но требовательно постучали. За дверью стоял охранник, доставивший завтрак.
Завтрак отличался от ужина только тем, что вместо горошка в одной из секций пищевых контейнеров на этот раз находилась тушеная морковь.
Как только пустые контейнеры были убраны со стола, заработал вызов терминала инфо-сети.
Тейнер включил терминал на прием, и на стереоэкране появилось приветливо улыбающееся лицо руководителя Информационного отдела Марата Шалиева.
— Доброе утро, господа! — обратился он ко всем, кого мог видеть на своем стереоэкране, но в первую очередь к тому, кто вчера представился как руководитель экспедиции. — Должно быть, вы провели не самую приятную ночь, но, могу заверить вас, это будет последней подобной ночью за все время вашего дальнейшего пребывания в Сфере.
— Здравствуйте, господин Шалиев, — стараясь быть таким же приветливым, ответил Тейнер. — Судя по всему, у вас для нас приятные новости?
— Факты, изложенные вами, полностью подтвердились, — улыбка Шалиева сделалась еще шире, хотя, казалось бы, больше уже некуда. — Позвольте приветствовать вас от лица всех жителей Сферы! Примите мои самые искренние извинения за ту не совсем дружелюбную встречу, которая была оказана вам вчера.
Морвуд, сидевший в стороне от экрана, с иронией развел руками.
— Как будто нас до него еще никто не приветствовал, — негромко произнес он.
Взглянув на него, Штайнер сделал серьезное выражение лица и приложил палец к губам, призывая серьезно отнестись к торжественному моменту.
Морвуд хмыкнул и, прикусив губу, откинулся на спинку стула.
— Думаю, после тяжелой ночи вам следует отдохнуть, — продолжал Шалиев. — В доме напротив для вас уже приготовлены две большие комнаты, объединенные в общую секцию. Там вы сможете удобно устроиться и найдете все необходимое. Сейчас за дверью вас ожидает охрана, которая будет приставлена к вам исключительно в целях обеспечения вашей безопасности. Она ни в коей мере не должна вас стеснять. Вы совершенно свободны в своих действиях. При личной встрече я вручу вам удостоверения личности, которыми пользуются все свободные граждане Сферы. Надеюсь, Информационный отдел станет для вас вторым домом.
— Мы благодарны вам за заботу, господин Шалиев, — быстро кивнул Тейнер. — Но ряд вопросов, которые мы должны обсудить, не терпят отлагательства. Я бы просил вас как можно скорее организовать наше выступление в Совете сохранения стабильности.
— Прежде всего мне хотелось бы переговорить с вами лично, господин Тейнер, — все так же мило улыбаясь, ответил Шалиев. — Если вы считаете, что отдых вам не нужен, я готов принять вас прямо сейчас.
— Хорошо, — кивнул Тейнер. — Я готов встретиться с вами.
— В таком случае один из охранников проводит вас в мой кабинет, — сказал Шалиев. — До встречи, господа! До скорой встречи, господин Тейнер!
Стереоэкран на стене погас.
Развернувшись на стуле, Тейнер посмотрел на монаха.
— Ну, что ты на это скажешь, Василий?
— Шалиев убедился в том, что вы именно те, за кого себя выдаете, — медленно произнес геренит. — Я думаю, что теперь мы можем покинуть комнату, не опасаясь ловушки.
— А здорово он себя держал! — с восхищением заметил Борщевский. — Так, словно каждый день принимает делегации с Земли!
— Это умеет любой политик, — ответил ему Гаридзе. — Прежде чем допустить к власти, их учат улыбаться, даже если под ногти тебе загоняют раскаленные иглы, и пускать слезу, когда хочется разразиться злорадным смехом.
— А что ты думаешь по поводу желания Шалиева переговорить со мной лично? — поинтересовался у монаха Тейнер.
— Это обычная практика ведения переговоров в Сфере, — едва заметно улыбнулся Василий. — Сначала лидеры на личной встрече должны выработать линию поведения, удовлетворяющую обоих, и лишь после этого можно выходить на люди.
— А по-моему, шеф, вам не стоило соглашаться, — высказал свое мнение Бочков. — Нужно сразу добиваться встречи с Советом сохранения стабильности.
