Она поворачивает ко мне голову
– Что?
– Я тобой восхищаюсь.
Она качает головой.
– Это потому что ты не знаешь мою темную сторону. Давай, пойдем уже.
– Только помедленнее, хорошо? Ты все равно дойдешь.
Она улыбается.
– Ну конечно, ты ведь со мной.
Эта фраза трогает меня. И даже больше: она вдохновляет, побуждает хотеть гораздо большего, чем просто принять участие в
– Та, кто придет второй, платит за обеих в ресторане!
Убийственная экспедиция. На вершине мы оказываемся одновременно, но в состоянии, для описания которого трудно подобрать слова, похожие на толстых ощипанных индюшек, совершивших переход через пустыню. Сбрасываем рюкзачки на землю и буквально валимся рядом с каменным столом-ориентиром – лицом к небу, раскинув руки и ноги. Панорамные виды отложим на потом. Переодевание в чистую одежду – тоже. Я даже боюсь себе представить, в каком Фран состоянии после небольшой передышки на обломках руды.
– Ты это сделала… – удается произнести мне между двумя вздохами.
Фран молчит.
– Ну что, жива?
– Не знаю…
Закрываю глаза и тоже пытаюсь восстановить нормальное дыхание. Одежда у меня, может, и пропитана грязью, зато бронхи я полностью очистила.
– Дождь пошел, – говорит Фран.
– Ну да…
Одна капля, две, три – и вот уже хлещет ливень. Мы не успеваем ничего предпринять, как начинается библейский потоп. Мы вскакиваем и, оцепенев, смотрим друг на друга, а потом разражаемся астматическим смехом, который невозможно остановить.
В социальных сетях есть популярная игра: взлохмаченная девица, перепачканная грязью, заявляется в парикмахерскую и плюхается в кресло, чтобы ей навели красоту. Это про нас! «Нью Битл» только и ждет, чтобы мы плюхнулись на его сиденья.
– Подожди, – говорит Фран, подходя ко мне. – Вот здесь малость не хватает.
Она наклоняется, зачерпывает немного грязи и шлепает меня по щеке.
– Эй! Ты чего?
– Не плачь, это улучшает цвет лица.
– Ах, так?
Я тоже зачерпываю полную пригоршню грязи и размазываю ей по лбу и волосам. Дождь мне помогает, у Фран на лице мгновенно оказывается полноценная маска. Зеленый свет дан! Следующие пять минут мы швыряемся комьями земли, гоняясь друг за другом вокруг стола-ориентира, на который даже не успели посмотреть.
Мы скачем, веселясь, как глупые гусыни, и тут появляются двое туристов, экипированных гораздо лучше нас: ветровки, палки для ходьбы, туристические ботинки и прочие понты. Они замирают и смотрят на нас во все глаза. Не удивительно: надо было видеть нас в эту минуту!
– Мы косметологи и поднялись сюда, чтобы опробовать грязевые ванны, – бросает Фран без тени смущения и самым серьезным тоном. – Видите?
Она круговыми движениями массирует себе щеку. Я еле сдерживаюсь, чтобы не прыснуть.
Туристы молчат и растерянно переглядываются. Это все всерьез, или над ними издеваются? Такое впечатление, что они действительно не понимают, что происходит.
– Ладно, мы уходим! – сообщаю я, улыбаясь. – А вам надо попробовать: цвет лица будет необыкновенный! Счастливо!
Они провожают нас взглядами, пока мы не исчезаем из вида.
– Поторопимся, а то попадем внизу прямо в объятия санитаров. Я уверена, что они уже позвонили в психиатрическую службу!
Внезапно Фран останавливается и берет меня за руку. Несмотря на дождь, стекающий струйками по ее лицу, я вижу, что глаза у нее полны слез.
– Спасибо…
Я улыбаюсь.
– Тебе спасибо. За это путешествие и за все открытия, которые я делаю рядом с тобой. Я уже голодная, поедем куда-нибудь, поедим?
Она с минуту взволнованно смотрит на меня, а потом кивает:
– Поедем!
Неожиданная находка! Нам везет: мы набредаем на маленькое кафе в соседней деревне и на собственном опыте убеждаемся в необыкновенном радушии жителей севера. Мы только слегка ополаскиваем лица, прежде чем войти, и управляющие – очаровательная супружеская пара – решают, что мы упали, спускаясь с террикона. Они буквально настаивают на том, чтобы мы привели себя в порядок и переоделись в их ванной комнате на втором этаже. Так что за стол мы садимся почти в три часа дня, когда в зале уже не остается ни одной кошки, и только несколько туристов доедают десерт, в том числе семья с двухлетним малышом.
– Потжевлеш[41], фламандский пирог с маролем, ватерзой[42] с курицей, уэлш[43], фламандское рагу и запеченный цикорий. Не торопитесь, – говорит хозяин и ставит перед нами гигантскую тарелку с незнакомыми деликатесами, которые Фран заказала на двоих. – Я принесу вам картошку фри, чтобы легче было со всем этим справиться.
