Я киваю. На самом деле она права, но в моем представлении такие люди, как он, не заслуживают работать с такими, как я. И где-то, признаюсь, я разочарована, что Ана больше зависит от Джулии Венетты, чем от собственных убеждений. Но, как бы то ни было, босс здесь она.
– Хорошо, сделаю над собой еще одно усилие, – говорю я, вставая.
– Я и не ждала от вас ничего другого, Марни. Вы настоящий профессионал, что бы там ни говорили, и никто не ставит под сомнение ваш вкус.
– Спасибо, Ана.
Я уже собираюсь выйти из кабинета, как она меня останавливает.
– Мне кажется, в вас что-то изменилось, – говорит она. – Наверное, морской воздух пошел вам на пользу. О… вы надели футболку с коротким рукавом?
Опускаю взгляд на свои руки. Да, хотя с тех пор, как закончилось мое
– От вас ничего не скроешь, Ана.
Я шучу; у нас с ней честная игра.
– Вам очень идет.
Комплименты в офисе слышишь нечасто, и признаюсь, несмотря на нагоняй, мне это приятно. Футболка действительно классная: с красочным изображением бога Шивы. Которым я немножко чувствую себя сегодня, помня о всех делах, которые мне предстоит провернуть.
– Ну, спасибо!
Возвращаюсь в свой уголок возле окна и, вздохнув, открываю досье Джулии Венетты.
А что если найти ему кассиршу из «Карфура[57]»?
* * *
В четверг вечером возобновляются мои сеансы терапии. Мне трудно в этом признаться, но я, похоже, скучала по своему терапевту. Как иначе объяснить тот факт, что в кабинет я вхожу мокрая, как мышь, так как забыла дома зонтик, но минута в минуту, что для меня настоящий подвиг.
Элен встречает меня, как всегда, приветливо улыбаясь, одетая с небрежным шиком.
– Здравствуйте, Марни, садитесь.
Она исчезает за дверью и возвращается с полотенцем.
– Вот, посушите волосы.
– О, спасибо!
От дождя моя грива начинает завиваться в колечки и, высыхая, превращается в бесформенную копну. Я изо всех сил выжимаю волосы и усаживаюсь в удобное плетеное кресло.
– Рада вас видеть, Марни, хорошо провели отпуск?
– Великолепно и довольно неожиданным образом. И, пожалуй, он закончился чересчур быстро.
– А ведь вы не ждали от него ничего особенного; что ж, тем приятнее видеть ваше энтузиазм! Чем же таким вы занимались?
– Ну… Я спала в палатке посреди поля и столкнулась с чересчур любопытным кабаном, учинила на терриконе грязевое побоище, участвовала в гонках на квадроцикле, в забеге по песку, в метании сланцев, выиграла сто одиннадцать килограммов арахиса в карамели…
Чем больше я перечисляю, тем сильнее округляются у нее глаза.
– И вишенка на торте – я первый раз танцевала на пилоне!
– Правда? Расскажите об этом.
– Удивительный опыт, очень обогащающий. Тело словно бросает вызов земному притяжению. Это очень приятно. Моя подруга Фран хотела попробовать все, и это, конечно, была ее идея.
Элен улыбается.
– Теперь вы называете ее подругой?
– Да, и она ею стала за очень короткое время. Фран – замечательный человек, она умеет вдохновлять и дает тебе почувствовать твою собственную значимость. Я говорила, что встретила ее в ассоциации, которую вы мне порекомендовали?
– Да, вы об этом упомянули. Похоже, вы ее очень любите.
– Я ее обожаю. Она ничего себе не запрещает, у нее как будто нет никаких ограничений, если только она сама не говорит «нет», когда не хочет что-то делать. Она храбрая женщина, хотела бы я иметь ее смелость.
– Вы, Марни, тоже храбрая, по-своему. Вам удалось составить список ваших табу, который я предложила?
– Удалось, и за эту неделю я вычеркнула несколько пунктов, которые раньше казались мне безусловными.
– Вы собой гордитесь?
– Очень! Думаю, я попала под хорошее влияние.
Элен никогда не делает пометок в своем блокноте, но я знаю: когда ее мозг фиксирует важную информацию, она кивает.
– Можно ли сказать, что этот опыт изменил ваше представление о мире? Подтолкнул вас к развитию?
– Мое представление изменилось, да, и, конечно, возникли некоторые перспективы, но… у меня внутри еще остались демоны, и не уверена, что в ближайшее время я от них избавлюсь. У меня все еще много страхов и предубеждений.
– Вы считаете, что по-прежнему находитесь под давлением чужих мнений?
Я вздыхаю.
– Разве мы можем так быстро избавиться от того, что долгие годы отравляло нам жизнь?
– Можем, если найдем источник проблемы и устраним его.
Как ни странно, мне в голову приходит мать. Мне не нравится, когда Элен подводит меня к этой теме, потому что потом я часами думаю и не могу перестроиться. Тогда я делаю незаметный разворот.
– Конечно… и начать стоит с того, чтобы снять весь мой стресс.
– У вас стресс?
– Да, от работы; такое чувство, что я опоздала повсюду уже на миллион лет.
– Это вам дали понять на работе?
Уф… Кажется, она послушно следует за новым витком разговора.
– Немного. Но, с другой стороны, приятно чувствовать себя незаменимой.
– То есть раньше вы считали, что вас можно заменить?
– Нет, но временами осознаешь это гораздо яснее.
Она снова кивает.
– Мы могли бы вернуться к вашему путешествию с подругой? Если бы вам нужно было сохранить в памяти только одну вещь, что бы это было?
