Я стала судорожно придумывать, как аргументирую свой ответ, если меня спросят: «зачем ты хочешь стать как мы?» Но мне уделили не слишком-то много времени.
При моём появлении один мужчина встал, и подойдя ко мне почти вплотную, положил свою руку мне на голову.
– Ты точно хочешь этого бремени? – спросил он торжественно. А меня вдруг охватило такое воодушевление, такое почти детское обожание и трепет к этому народу, что я на всё была готова ответить «Да». Ведь со мной сейчас говорила ВЫСШАЯ культура, в сравнении с которой человечество лишь малые дети. Именно со мной! Каждый из них показался мне сейчас выше и величественнее. Чувство паронормальности происходящего охватило мой разум.
– Да! – Звонко выкрикнула я, но на самом деле мой голос звучал хрипло и тихо.
ОН, держащий руку на моей голове кивнул. Потом я снова оказалась снаружи.
Ждать пришлось довольно долго. Узнав моё мнение, собрание продолжалось. Но настал момент, когда я услышала шаги. Это возвращалась Эруан. В руках она держала довольно объёмный кулёк.
– На. – Сказала она совершенно обыденным тоном. И на мой вопросительный взгляд: – Надевай. Это моё платье, но на время обряда можешь взять его себе. Меня прислали сюда, чтобы тебя подготовить. Вообще не в наших обычаях давать друг другу клятвы, но раз ты человек, тебе придётся публично это сделать. Мы заметили, что люди хоть и обманывают друг друга, к клятвам относятся иначе.
Когда она договорила, я уже стояла облачённая в струящуюся белоснежную ткань. Сверху одежды она накинула на мои плечи тёмный плащ.
Платье было легкое, почти невесомое, расшитое серебристыми нитками. Без украшений, вырезов или рюшек. Только вышитые узоры слегка поблёскивали при лунном свете.
Я рассматривала широкие рукава, а Эруан уже затягивала на моей талии серебряный пояс. Потом она молча обошла меня и собрала две передние прядки с моего лица назад. Остальные волосы остались распущенны.
Эруан отступила на несколько шагов и оглянула меня сначала сбоку потом спереди.
– Накинь капюшон. – Приказала она. Меня всё ещё наполняли волнение и трепет, но уже не так как пол часа назад.
– Скажи хотя бы в чём я должна поклясться.
– Ты произнесёшь всего пару фраз на языке Нуарельди. «Ай геллас эррон нэр руан Нуарельди кондойланде энда айдар шийэ ай лэн хеуар тар руэн. В переводе: Я клянусь перед вашим народом не выдавать его тайны и не предавать его. Запомнила?
– На вашем языке нет.
– Это не страшно. Там ты будешь только повторять. Главное, ты теперь понимаешь их смысл.
Мы подошли к самому гроту. Там уже собралась довольно большая процессия, но мне показалось что были не все. Некоторые из них держали в руках светильники.
Песня, как всегда, началась с отдельно взятых нот, постепенно превращаясь в цельную мелодию.
Увидев нас, не переставая петь, процессия пошла вперёд. Эруан крепко держа мою руку, втолкнула меня в самою середину. Серебристый свет фонариков падал на белоснежные одежды, от чего они начинали как будто светиться. Это было очень красиво. Я внимательно наблюдала за всем, что происходило.
Вот мы вышли к озеру. Ветер стих к середине ночи и вода была совершенно гладкой. Все подступились к самой кромке. И я в том числе. Тут я обратила внимание на отражения… Стала искать себя глазами в чёрном зеркале воды, но не могла найти. Здесь было много красивых девушек в белых одеяниях, и я не сразу сообразила, что одна из них – Я! Теперь, когда мои волосы скрывал капюшон, я выглядела совершенно как одна из Нуарельди. Разве, была чуть пониже ростом. Я стояла, не веря глазам и одновременно любуясь тем красивым изваяньем в белом платье, которое смотрело на меня из отражения.
Все продолжали петь так непринуждённо, как будто это получалось у них само по себе. Так мы простояли минут 5. И это меня совсем не волновало. Главное было то, что я нахожусь здесь, в центре Нуар, которые постепенно расходились, образовывая круг. И Я была центром этого круга. Хоровод вращался всё быстрее, и раскачивающиеся светильники отбрасывали на воду пляшущие блики, и она сверкала серебром и лазурью.
Я стояла на месте, застыв от изумления. Должна ли я что-нибудь делать или просто стоять? Смысл происходящего обряда был мне не совсем понятен. Но я старалась не задумываться в сей величественный момент о таких низменных вещах. Я часто любила представлять себя со стороны и сейчас ко мне снова вернулись эти мысли. Я вообразила картину: На переднем плане тёмная вода ночного озера, а там, на берегу стою я, прекрасная и величественная, обязательно с одухотворённым лицом… Моя стройная белоснежная фигура отражается целиком в воде, и от этого я кажусь ещё прекраснее…
Сейчас я чувствовала себя центром буквально всего, возможно Нуар и добивались этого эффекта своим танцем. Вдруг он резко оборвался вместе с мелодией. Все замерли. Наступила полная тишина, было слышно лишь переводимое дыхание. Это продолжалось ещё минуты две. Мне передалась общая неподвижность и я при всём желании не смогла бы сейчас пошевелиться.