Давно уже были разговоры о необходимости переезда. Честно не хотелось, только зажили по-человечески. Но за неделю потеряли и чудом нашли разведчика, а потом сразу два ланцета ушли куда-то не туда – объективно никого не взорвали и даже не напугали. Один потерялся сразу за линией, а второй туда и не долетел. Антенна крутилась, операторы матерились, периодически появлялась картинка. Но вернуть контроль над чудо-оружием никак не получалось.
–
– Переезжаем в Соледар, – Командир после потери ланцета вызвал радистов, а сам с Мопедом укатили искать дом.
Радисты были быстры и мобильны – прибыли, разобрали, загрузили – еще солнышко не успело закатиться.
С накопленным добром было сложнее – грузились пару часов, соседи смотрели неодобрительно, ворчали что-то про мародеров. Но это было не про нас, нам лишнего не надо, у нас уже всё есть и так. Теперь вот едем по марсианской дороге – видимость ноль, идем по приборам.
Командир сам за рулем – примета так себе. Как показала практика, стоило ему немного проехаться, и автомобили начинают сыпаться, причем ведет он аккуратно, можно сказать с нежностью и любовью. Но почему-то именно тогда наш Соболь начинает кашлять, чихать, и даже что-то отваливается. Первым, кстати, покинул чат Bluetooth на магнитоле. Сразу за ним на очередной кочке попрощались тормоза. Даже не знаю, что было хуже – отсутствие музыки или торможение двигателем в условиях отрицательной видимости.
Марсианский пейзаж закончился, парни закурили – наш пятиместный “Соболь” не спеша катил, используя законы термодинамики и земного притяжения. Тотем и Мопедушка соревновались, кто красивее выпустит колечко, я честно пытался дремать, но сразу после пылевых бурь Пятой планеты начались лунные асфальтовые пейзажи. Попаску пролетели незаметно.
Когда я первый раз проезжал через этот город, то казалось, что там нет ничего живого. Был то ли февраль, то ли март – здания панельных пятиэтажек, скрипящие на ветру фасады, местами отсутствие крыш и целых этажей, и на площади остатки символа мирной жизни – обгорелое сердце с разломанной буквой I рядом.
“I love Popasna” – “Я люблю Попасную”.
–
– А я попал в Попасную, – фраза получилась двусмысленной. Попал, бл.дь
Сегодня город остался по правую руку. Рядом с блокпостом на въезде в город стояли обгорелые танки, самоходки, машинки, еще какой-то маловразумительный хлам – говорят его стаскивали сюда, а затем дальше отправляли на переплавку.
В Соледар заезжали через час. Командир и Мопед соревновались в топографическом ориентировании на местности – наш будущий домик был где-то здесь, а может здесь, а может и не здесь. Там же пальма была, и мужик стоял. Я до сих пор не уверен, что мы заселились именно туда, куда было нужно. Точнее туда, куда они накануне наметили.
Это была какая-то дачка в два этажа с офигенно глубоким подвалом. Толщина перекрытий наводила на мысль, что хозяин либо был бандитом из 90-тых и использовал подземное помещение, чтобы выбивать из должников ипотечные проценты, либо готовился к войне, и в случаи чего планировал пережить атомные бомбардировки.
Во дворе вперемешку лежали не вскрытые консервы с фасолью из наших и хохлятских сухпайков – эту гадость мало кто любит. В гараже были навалены матрасы и одеяла, в летнем домике бегали мыши и шуршали домовые. На месте беседки красовалась огромная яма диаметром метров 5 или 7. В яме деловита складировался мусор, почему-то подумал, что свежие мусорные пакеты – отличный демаскирующий признак.
Командир показывал куда-то далеко вправо:
–
Вот там уже пидоры, километра три-четыре до них. И там, где-то стоит оху…ная камера с хорошим зумом. Ходим, смотрим, оглядываемся, не отсвечиваем.
Не очень-то и хотелось.
Связисты шустро разворачивали связь, маскируя антенну и кабели хламом. Беспилоты стучали дырку в крыше, вытаскивая свою бандуру, а мы с Командиром обустраивали рабоче-спальное место. Подвал 3 на 5, и на этих 15 метрах нам теперь предстояло жить, любить и работать.
–
Птичка! – Мопед кубарем скатился с чердака. – Не наша!
Я стоял в коридоре, выкидывал хлам, оставшийся после прошлых постояльцев. Услышав крик со второго этажа – замер с веником и совком в руках. В дверном проеме, где-то чуть выше соседнего дома летело крыло – то ли фурия, то ли гарпия, то ли лелека, но точно не Баба Яга. Это был разведчик, чем-то напоминающий нашего, и вот так почти рядом я видел его впервые.
Знаете, кто такой Павлик Морозов? Не будем говорить о его правости и левости, но для меня он просто мемный герой, чувак, которых всех сдал. Причем здесь СВО? Рассказываю и сразу упрощаю историю до 20 символов.
Павлик – это любой опездол, попавший в зону видимости разведчика, который своими действиями либо своим бездействием привел к тому, что мы находим схроны, штабы и прочие ПВД, и из-за которого потом туда начинало прилетать и раскурочивать. Вот таких вот товарищей я и называл Павликами Морозовыми.