Но накануне одно из орудий перекатили, и его местоположение позволяло теперь отработать примерно половину техники, чем мы и занялись. Очень скоро герр командиры остались без своих боевых коней – что-то было разбито прямым попаданием, что-то посечено осколками, а на одну из машин положили часть стены жилого дома.
Но прямо под большим деревом, между домом и магазинчиком из красного кирпича (так мы решили, что это постройка – магазин) стояло что-то похожее на моталыгу. Все летевшие снаряды падали куда угодно, но только не туда куда было нужно. Я начинал психовать и выражаться. И тут откуда-то на улицу выскочила черная дворняжка, заметалась между домом и магазинчиком, а потом как-то шустро юркнула под МТЛБ.
–
Стоп стрельба, стоп стрельба, – то ли в шутку, то ли всерьез завопил Тотем. – Стоп, смотри, там Шарик!
И следующий снаряд накрыл цель. Стало тихо, даже беспилотник похоже завис где-то в вышине, а мне ничего не пришло лучше на ум, чем с умным видом сказать:
–
Шарика – жалко. Погиб, как герой.
И вот уже второй день Тотем считает меня живодером. О нелегкой и страшной кончине дворняжки сообщалось всем, кто приходил к нам в гости. У меня даже было подозрение, что в перерыве между вылетами был организован просмотр видеофиксации – судьба черного Шарика волновала его больше, чем любая другая уничтоженная цель.
–
Тотем, тебе не надоело?
–
А ты подождать не мог, видел же, что он под машину ушел!
–
Ну, то есть, бабку, которая в магазин спряталась, тебе не жалко, а за животину переживаешь! – сразу после первого выстрела из подъезда выскочила старуха и резво забежала в красный магазинчик, там видимо был подвал.
–
Бабка что, она умная, она выжила, а Шарика ты – задвухсотил, – Тотем накидывал мне и, кажется, останавливаться не собирался. У тебя, что – никогда собаки не было?
–
Я больше кошек люблю. У меня дома сейчас Изольда живет, породистая – я как её родословную увидел, теперь к ней только на Вы и с улыбочкой. Так и говорю ей каждое утро: а что это Вы, Изольда Оксюмороновна, так много сегодня навалили?
Тотем засмеялся:
–
Не, у меня попроще котяра дома живет – Кабачок зовут. Каба-чок, – повторил он немного протяжно, было видно, что так его обычно звал, когда дома находился.
-
У меня тоже перед Изольдой простой скотин был. Так и звал его – Беляш, потому что белый весь.
Тотем смеётся, я заканчиваю наносить ЛБС, и мы снова следим за противником. Пройдена почти вся деревня – иногда из домов выходят такие же распиздяи, иногда наоборот – кто-то отрывается от общей компании и остается в полуразрушенных домиках. Я не успеваю наносить всё новые и новые ПВД – похоже, что в деревню нагнали народу до черта. Тотем помогает, подсказывает в каких домах обнаружен противник.
Сразу за околицей начинается лес, и в нем что-то прячется. Практически ежедневно приходит информация, что откуда-то оттуда фиксируются выходы. Иногда, по ночам в нем мелькают белые точки людей, иногда прямоугольники машин и бронетехники.
Но всё это как-то невнятно и непонятно, нужна конкретика, чтобы спокойно отработать цели – в компании начинает ощущаться снарядный голод, а здесь явно попахивало осадками в виде Градов.
Поэтому и ведем работяжек, сиречь – Павликов Морозовых, в надежде, что они нам расскажут чуть больше про своё скрытое жилище.
–
Понятно, зачем ты сюда пошел, – Тотем откинулся на стул и затянулся в очередной раз, – ты же животных не любишь. О, мистер Джингл, доброго ранку!
Над полкой рядом с монитором появилась хитрая мордочка мыша – он уже нас совсем не боялся, парни оставляли ему кусочки еды, старательно экспериментируя с размерами. Вот, например, сейчас мышонок пытался утащить с тарелки явно не по нему здоровый кусок печенья.
–
Ха-ха-ха, очень смешно, шутка за тысячу, – я поморщился. – А это чудовище вчера прямо возле меня с потолка упало.
–
А мы тебе говорили, что это мистер Джингл диверсант тебя разбудил, а ты не верил.
–
Я же до последнего думал, что это мне от выстрелов по ночам штукатурка с потолка на голову сыпется, – я поежился, вспомнив вчерашнее пробуждение.
Мистер Джингл перемещался по потолку подвала, шустро спускаясь вниз по углам стен. Вчера у него что-то пошло не так, и он шлепнулся прямо возле моего лица. Ну, такой себе будильник!
–
А вдруг он шпиён хохлятский? Вот сейчас сидит и всё записывает, а потом раз – и на утро все разведданные у пана майора на столе, – предположил я, наблюдая за борьбой между жадностью и осторожностью. Джингл понял, что такой кусок ему не унести и начал быстро обгладывать печенюху со всех сторон.
–
Не, мистер Джингл – наш в доску, хотя на всякий случай, – Тотем на минуту задумался, шевеля мышкой на экране, а затем выдал что-то непотребное про половую ориентацию оппонентов и где им всем сейчас следовало бы находиться, чтобы не тревожить добрых и порядочных людей.
Я замер от восхищения:
–
Ну, можешь же, когда хочешь. Хотя тут ещё есть момент – если твой Кабачок узнает, сколько ты печенья скормил мышу, он тебя не простит.
–