Григорий, возможно, был прав, когда говорил о противозаконных платежах, но, засунув в улей палку и растревожив пчел, он неверно оценил баланс сил между независимым юристом и чиновничьим аппаратом. Задетая за живое мстительная бюрократия не стала терять время даром и тут же перешла в наступление. Он и сам представляет интересы потенциальных зарубежных усыновителей за деньги, обличающе возопили чиновники, забыв упомянуть, что суммы гонораров Григория были несоизмеримы с требуемыми агентствами по усыновлению в США. Кроме того, против него выдвинули еще тысячу разных обвинений — до кучи.
Теперь, по прошествии времени, очевидно, что надо было забрать у Григория дело об усыновлении Вани. Но кто вместо него взялся бы вести это дело за плату, которую могла осилить Линда? У Сэры и Алана не было на примете больше никого.
Лишь в марте прибыл курьер, доставивший пакет для Григория. Пакет был утешительно увесистым. И таким драгоценным, что Сэра робела, открывая его. Сев за обеденный стол, она осторожно сняла пластиковую упаковку, и у нее в руках оказалась скрепленная красной ленточкой пухлая пачка документов с красной печатью на каждом. Прежде ей не приходилось видеть ничего подобного — словно она перенеслась в действие “Холодного дома” Диккенса. Аккуратно, по одной, она пролистнула все восемьдесят страниц — на каждой красовались подписи и штампы. В конце концов она добралась до бумаги, скрепленной печатью Министерства иностранных дел со львом и единорогом, с указанием суммы в шестьдесят два фунта стерлингов. Это было подтверждение правомочности всех документов. Больше всего на свете Сэре хотелось схватить все эти подписи и печати, поехать в дом ребенка и сунуть их под нос Адели. Вот вам доказательство того, что Ваня едет в Англию! Впрочем, она быстро опомнилась. Адель подождет. Первым делом надо ехать к адвокату.
Прошла неделя. От Григория, забравшего пакет документов, не было ни слуху ни духу. Но Сэра не слишком волновалась — стопроцентно уверенная в британской системе законодательства, она не сомневалась, что документы в полном порядке. Потому-то для нее стало шоком, когда Григорий позвонил с сообщением, что побывал в министерстве и у них серьезная проблема. Сэра попросила его немедленно приехать.
Первым делом Григорий взял ножницы. Сэра в ужасе смотрела, как он собирается перерезать красную ленточку.
— Григорий, так нельзя. Это же официальные документы.
— Надо.
Щелкнули ножницы, и ленточек стало две.
Распаковывая досье, Григорий объяснил, что министерские чиновники отказались рассматривать документы под тем предлогом, что они переплетены одной ленточкой, следовательно, по их мнению, являются одним документом. Григорий пытался спорить, но это было бесполезно. Документы следует разделить, переплести по отдельности, заверить у нотариуса и на каждом проставить апостиль.
— Но Линде придется потратить на это половину всех собранных денег! Каждая бумажка стоит шестьдесят два фунта!
Красная ленточка, которая должна была стать для Вани нитью Ариадны, валялась на полу.
— Это еще не все, — продолжил адвокат. — Они говорят, что документы неправильно переплетены. Передайте Линде, чтобы предупредила нотариуса: концы ленточек необходимо прочно закрепить на документе сургучной печатью. Если концы будут болтаться, документы не примут.
— Григорий, вы шутите. Вы уверены, что с вами не играют в какие-то игры?
Сэра вспомнила свидетельство об обследовании семьи — полстранички текста, — которое получила ее американская подруга. На его составление социальный работник потратил от силы полдня. Почему же в министерстве приняли тот документ и отвергли этот, явившийся результатом восьмимесячных проверок?
Но и на этом сюрпризы не кончились. Григорий разделил документы на две кучки и попросил принести мусорное ведро.
— Вот эти документы не нужны. Их можно выкинуть, — сказал он, подавая Сэре внушительную стопку бумаг, выглядевших вполне солидно, во всяком случае, на каждой стояла печать. — Зато нам нужны еще четыре документа.
Григорий дал Сэре список этих документов.
Первым в списке значилось подтверждение того, что агентство, занимающееся делом с английской стороны, имеет право на эту деятельность.
— Конечно же оно имеет на это право! Тамошнее расследование было санкционировано местным советом. Совет не станет обращаться в агентство, которое не имеет права заниматься этим делом! — Сэра внимательно посмотрела на Григория. — Вы уверены, что министерские дамы не пытаются отправить Ванино дело, скажем так, в долгий ящик?
Он не ответил.
