— Помолчи и выслушай меня, — повысил голос Альфред, твердо встречая усталый взгляд. — Я никогда не любил, как ты, поэтому мне очень сложно понять, что чувствуется в такие моменты. Но я прекрасно вижу, как ты страдаешь. И я не могу этого допустить, Артур. Понимай, как хочешь, но ты слишком важный для меня человек, чтобы я мог спокойно смотреть на твои страдания. Ты мой друг, — скорее себе, чем ему, но звучало вполне убедительно. — И я знаю, что ты на самом деле сильный. Ты справишься. Ты все преодолеешь, — он положил руки на плечи Артуру. — И все у тебя будет хорошо, я знаю. Не с Франциском — возможно, хотя одна ссора еще совсем не значит конец отношений, — но счастлив ты будешь. Я обещаю. Ты всегда можешь на меня рассчитывать, если тебе вдруг снова станет плохо и захочется просто выговориться. Я выслушаю тебя, не потому, что я герой и должен всем помогать, а потому что я хочу снова видеть тебя счастливым. Я же говорил, что у тебя замечательная улыбка — ради нее можно постараться, поверь. Я не оставлю тебя, что бы ни случилось. Это я тебе тоже обещаю.
— Альфред… — Артур, покраснев, сморгнул подступившие слезы. — Не говори такие смущающие вещи, идиот! — он фыркнул и отвернулся, пряча улыбку.
Джонс рассмеялся, чувствуя, как в животе разливается приятное тепло, а сердце бьется немного быстрее. Он смог. И Артур даже не послал его ко всем чертям. Теперь-то он мог с уверенностью сказать, что все обязательно будет хорошо — уж он, Альфред, постарается.
__________
^1Le cri du Coeur (фр.) — крик души
^2Matthieu, le b'eb'e (фр.) — Мэттью, малыш
^3Mon cher (фр.) — мой дорогой
mon doux (фр.) — мой сладкий
========== Действие пятое. Явление VI. От рассвета до заката ==========
Явление VI
От рассвета до заката
Ранним утром — когда первые птицы только-только проснулись, готовые завести свою вечную песню; когда небо, еще не окрасившись ядовито-голубым, только начинает покрывать серое полотно теплыми рыжими, розовыми и сиреневыми цветами с востока; когда в воздухе звенит новизна, свежесть; когда для таинственности и зловещих предзнаменований уже нет места рядом с нами — мир прекрасен. И не нужны здесь яркие краски, они ведь только портят, только режут глаза, лучше пусть мягкий желтоватый луч пронзит небесный свод, озаряя все вокруг своим сиянием, привнося в извечный покой начало безумия, разрубая нежность одним взмахом. Только так — и никак иначе. В этом пастельном коктейле хочется раствориться, приравнять себя к природе, к небу, взмыть вверх вместе с шумными птицами, стряхнуть росу с листьев вместе с деревьями, прорости маленькой травинкой где-то возле дороги, пронестись с ветром над миром — чтобы насладиться умиротворением, чтобы принять себя, чтобы увидеть там, на востоке, где солнце встает, с каждой секундой посылая все новые и новые лучи, красящие разноцветный холст в голубой, на борьбу с серостью неба, надежду на будущее, надежду на свет, на хороший исход. И хочется, хочется, чтоб его, верить в лучшее, стремиться, мечтать! Хочется исполнять свои желания, приносить в мир счастье и гармонию, такую же, как нещадно разрушающее их сейчас солнце приносило в первые мгновения рассвета. Хочется жить.
И проблемы как-то невесомо отходят на задний план, о них и вспоминается с трудом, когда легкий ветерок раздувает ночную рубашку с гавайским узором, теребит волосы, играя с послушными прядями, когда солнце слепит глаза, открывая перспективы грядущего, когда мир — вот он, прямо перед тобой! — невинный и прекрасный в своей утренней чистоте, полный новых возможностей, готовый распахнуть тебе двери по первой просьбе. И грех не воспользоваться, грех не испытать себя, не приблизиться еще немного к этой пропасти под ногами, не раскинуть руки в наивном стремлении обнять этот прекрасный дивный мир, встречающий новый день во всей красе, не завопить во все горло, вторя птицам, разрывающим привычную тишину. Вот он я! Встречай, мир!
А когда силы оставят — обессилено отойти, чувствуя, как ветер, шурша древесной листвой, приветствует тебя, приглашая присоединиться к какой-нибудь абсурдной затее, если, конечно, есть сейчас что-то абсурднее разговоров с ветром. Счастье. Тихое, спокойное счастье, разливающееся внутри, прочно поселившаяся там надежда на мир и радость, улыбка на губах — и больше ничего не надо. Прекрасный рассвет — сиюминутный позыв природы — подарил все, что мог, отдал всего себя, сгорел, растворяясь в нежной пока еще голубизне, на благо тех, кто будет бегать под этим безумно синим небом, не задумываясь хоть на секунду остановиться и оглядеться вокруг. Мир прекрасен. Прекрасен.
