— Быть не может, — категорично тряхнул головой Ал. — И как же тогда тебе «нравится» наш любимый француз? — тут же переключился он.
— Ну… — Мэттью смущенно покраснел. — Как пример для подражания, — прикрыв глаза с вдохновенной улыбкой, выдохнул он.
— Франциск? — Альфред чуть не упал с кровати, поперхнувшись удивленным вскриком. — Но он же… Он же… ну! — жестами попытавшись изобразить, что именно «он же», Джонс взглядом потребовал объяснения.
— Альфред, — тихо рассмеялся Мэтт, пряча улыбку в подогнутых коленках. — Что в этом такого? Он очень красивый, изящный, его манеры просто на высоте! А голос? Я мог бы слушать его часами. Думаю, он тоже занимался пением, потому что его интонации, эмоции, глубина — все это непередаваемо. Всегда стильно одет, ухожен. Его внешний вид — это тоже нечто, я никогда не смогу выглядеть хотя бы на треть таким же элегантным и по-настоящему мужественным. А как он ведет себя? Аристократичная вежливость, всегда идеальная осанка, походка — к нему не придерешься. Неудивительно, что он очень уверен в себе, может вести себя так раскованно и дерзко, поддерживать светскую беседу на любые темы. И знания. Да он же почти отличник, Альфред! Человек, который при его красоте не забывает о содержании — находка. Мне бы так хотелось когда-нибудь стать немного на него похожим… Стильный костюм, который подчеркнет мою индивидуальность, уверенная походка, притягивающая взгляды, связная речь, приятный голос… У Франциска все это есть, он всегда неотразим, всегда безупречен! Я теряюсь, что он мог найти во мне, чтобы обратить свое внимание, и понимаю — в общем-то, ничего. Ведь он такой удивительный! Его глаза… Ты видел, как?..
— Хватит, — Ал вновь упал на кровать, закрыв уши руками, когда, наконец, смог подобрать с пола свою челюсть, упавшую при первых же словах Мэттью. — Хватит-хватит-хватит! Я этого не слышу, ля-ля-ля, бла-бла-бла! Не слышу, ничего не было, — он приоткрыл один глаз, глядя на заливающегося тихим смехом Уильямса. — Кажется, тебя отпустило? — осторожно приоткрыв уши, поинтересовался он.
— Дурак, — все еще посмеиваясь, сообщил ему Мэттью, зевая. — Я же серьезно.
— Тогда скажи мне серьезно еще кое-что, — Джонс вернулся в сидячее положение и, дождавшись кивка Мэтта, спросил: — Ты ответишь ему взаимностью и окончательно отобьешь у Артура?
— Что? — Мэтт поднял на друга полный непонимания взгляд. — Альфред, ты вообще слушал, о чем я пытался тебе сказать? — страдальчески закатив глаза, простонал он. — Мне он нравится не в том смысле, в котором он нравится Артуру. Я не претендую на него. И уж точно не собираюсь отбивать у кого бы то ни было!
— Точно? — недоверчиво прищурился Ал.
— Точно, — кивнул Мэттью, сонно прикрыв глаза.
— Но ты так о нем говоришь, с таким лицом… «Франц то, Франц это. Ах, какие у него глаза!» Будто не откажешь, если предложит, — все еще сомневаясь, продолжил Альфред.
— Перед ним невозможно устоять, — как-то грустно улыбнулся Уильямс. — Но ты же поэтому и попросил Йонг Су приглядывать за мной.
— Ты прав, — Альфред улыбнулся своей фирменной. — Я, конечно, не доверяю Бонфуа, зато Йонг Су — на все двести! Ты не хочешь, он не позволит — кажется, мне не о чем тут волноваться.
— Именно, — Мэтт снова прикрыл глаза, улыбаясь, но через несколько мгновений лицо его приобрело серьезное выражение. — Тебе на самом деле стоит позаботиться об Артуре, — он внимательно посмотрел на Альфреда. — Он не железный, как бы ни хотел таким казаться.
— Знаю, — мигом приуныв, согласился Ал: он получше Мэттью знал, что этот зануда, отрицающий всякую необходимость поддержки, нуждается хотя бы в компании, просто чтобы не закиснуть в своих мыслях и не погрузиться в депрессию. — Но что я могу сделать для него? Вернуть бы Франциска, чтобы снова — как раньше…
— Нет, — покачал головой Мэтт, осуждающе глядя на Джонса. — Если они снова сойдутся, то сами, нельзя их торопить. В этом деле важна тонкость, которой мы не обладаем. Ты просто должен пока не оставлять его надолго в одиночестве, быть рядом, чтобы поддержать в любой момент. Понимаешь, о чем я?
Мэттью тактично умолчал о том, что это будет великолепной возможностью для Альфреда сблизиться с Артуром. Ал, конечно, отрицал свое особое к нему отношение, но делал это именно так, что лишь подкреплял подозрения Мэтта. И если бы Уильямс сказал, что он затеял весь этот разговор, только из-за беспокойства об Артуре, ему пришлось бы вступить в спор. А Мэтту сейчас слишком хотелось спать, чтобы пытаться в чем-то убедить упертого Альфреда.
— Понимаю, — задумавшись, слегка заторможено кивнул Джонс. — Решено! — он резко ударил кулаком по подставленной ладони, торжествующе глядя на Мэттью. — Мы устроим пикник!
— Пикник? — сонно переспросил тот, приподнимая брови в знак удивления.
