Франциск… Губы невольно дрогнули, а ноги крепче сжались от воспоминаний о случившемся. Цветы, шампанское, комплименты. Он был такой, каким она себе представляла настоящего принца, казался идеальным. Отказать такому не представлялось возможным, и стоило ему только намекнуть, она тут же раздвинула ноги, как наивная школьница. Хотя, черт побери, она и есть наивная школьница, ей ведь всего семнадцать! В этом возрасте еще веришь в любовь, наивно полагая, что на свете существуют идеальные парни, которые, воспользовавшись тобой, как подстилкой, не исчезнут с наступлением рассвета, не уйдут, не оставят. Которые тоже умеют любить, которые тоже могут испытать это чувство с первого взгляда. Но Бонфуа не остался. Просто лишил девственности на кровати уютного гостиничного номера, а потом ушел, исчез, как утренний туман, растворился в ночи. А Эмма сидела там, на смятых простынях, свесив ноги на ледяной пол, и думала только о том, что ей чертовски холодно, а сдвинуться хотя бы на миллиметр нет ни сил, ни желания. Будь ее воля, она бы остановила время тогда, когда постель еще хранила его тепло, его запах, когда ее тело помнило все его прикосновения, все поцелуи, когда в ее душе не было чувства, что все напрасно, когда в ней еще была вера, что он вернется.
— Черт, — почувствовав, как по щекам катятся горячие слезы, Эмма поспешила вытереть их, стыдясь своей реакции.
Стоило сразу забыть о нем, возненавидеть, рассказать о его грязном поступке Тиму, в конце концов, и насладиться местью. Но она… она не смогла. Потому что совсем не злилась на Франциска. Это была обида, возможно, разочарование, немного досады, отчаяния, печали, особого такого коктейля чувств, который возникает внутри, когда надежды не оправдываются. Но злости и желания мстить не было. Эм все-таки знала в глубине души, что Тим прав, что так все и закончится. Знала и не могла сердиться, прощая Франциску все, даже если он на следующий день забыл ее имя.
Больше всего она презирала не его, а себя. За то, что, кажется, действительно влюбилась во Франциска. Так по-детски наивно, в этих глупых девчачьих надеждах на счастье… Счастье, которого никогда не будет. Всхлипнув, Эмма снова сжалась в тугой комок, обнимая руками коленки. Ну как она могла быть такой дурой? Повелась на конфетную оболочку, на манеры, на комплименты, на идеальный французский, такой бархатистый, обволакивающий, лишающий всякой возможности мыслить здраво… Одного взгляда в перламутрово-голубые глаза хватило, чтобы навсегда пропасть в них, раствориться, потерять себя и, в беспамятстве, легко отдать свое сердце на растерзание совершенно чужому человеку.
Слезы все текли по щекам, оставляя на них влажные дорожки. В темной комнате раздавались редкие всхлипы, приглушенные подушкой. Эмма так старалась скорее вырасти, и совсем забыла о том, что на самом деле она всего лишь подросток. Девчонка, которая никогда еще ни в кого не влюблялась. Глупенькая, неопытная… Теперь страдающая из-за своей наивности. Она впервые ощущала, как ее нежное сердце рассыпается на осколки, ей впервые было так по-настоящему больно из-за кого-то.
Когда-то в детстве Эмма пробовала почитать романы для девочек ее возраста. Там рассказывалось о первой любви, о том, что мальчики неожиданно могут оказаться привлекательными, и захочется не просто гулять с одним из них, а держаться за руки, целоваться, проводить время только вдвоем. Все было так розовенько и мило, что она, плюнув на это бесполезное чтиво, вернулась к более приятным занятиям: поиграть с братцем на заднем дворе в футбол, покататься с ним на велосипедах по грязным после дождя проселочным дорогам, посмотреть, как он делает уроки и, не понимая, как решить тот или иной пример, злится, черкая в тетради так сильно, что листы рвутся. Тогда Эмма не дочитала, что любовь может еще и приносить боль, не узнала о том, что иногда чувства девочки не находят отклика в мальчике, и он не обращает на нее внимания, старается избегать общения с ней, а в некоторых случаях даже разбивает сердце. В школе у нее не было таких близких друзей, которые делились бы личными переживаниями. Нет, она прекрасно ладила со всеми ребятами не только из своего класса и параллели, но и со многими другими, да вот настоящего друга или подруги у Эм не было. Только Тим, который, к слову, тоже не интересовался любовными отношениями с противоположным или своим полом.
