Только сейчас у Феличиано все было далеко не радужно. Это сказывалось и на успеваемости — оценки стали ухудшаться, и на клубной деятельности — он сравнительно редко посещал мастерскую, и на дополнительных занятиях физкультурой — результаты его снова сползли ниже «серебряной» нормы, вызвав немое удивление Людвига и еще большее расстройство самого Феличиано. Наверное, поэтому дедушка Гай, как называл его Феличиано, и заинтересовался его жизнью, ну, а вместе с ним и жизнью его непутевого братца, Ловино — ведь тот всегда оказывал на Феличиано слишком уж большое влияние, из-за чего, помимо скверного характера, тоже никогда не нравился Гаю. Ловино вообще спасала лишь любовь брата, иначе Кассий бы так и оставил его с родителями в Италии.
Как бы то ни было, Гай выяснил, что Ловино уже довольно долгое время не посещал учебные занятия. Это немало напрягало всех его учителей, ибо близились итоговые экзамены, и, что было еще более странно, примерно столько же он не пользовался своим пропуском на территорию. То есть выходило, что Ловино, не сказав любимому дедушке ни слова, сбежал куда-то далеко и, очевидно, надолго.
Несмотря на то, что в любимчиках Ловино у Гая не числился, он был каким-никаким, а все-таки его внуком, и легкая тень беспокойства, спустя ночь серьезных размышлений в одиночестве, превратилась в панику. Потому что это был Ловино. Он и в тринадцать-то лет умудрился связаться с сицилийской мафией, бегал по мелким поручениям «боссов», а спустя какое-то время оказался в центре потасовки двух мафиозных кланов с участием кастетов, ножей и пистолетов, а также дядечек под два метра в ширину и высоту — те могли, как ему тогда показалось, просто случайно раздавить его, наступив, не глядя, — из которой Варгас едва выбрался живым и почти здоровым: пара царапин, синяков и ушибов, конечно, не в счет. Сейчас Ловино был, по итальянским меркам, уже совершеннолетним. И сейчас он мог выкинуть нечто куда более опасное, глупое и непредсказуемое, чем вступление в ряды каких-нибудь якудза.
Гай, на самом деле, даже не рассматривал этого варианта, не спрашивал у знакомых и ничего не выяснял. После того давешнего случая Ловино получил от родителей шикарную взбучку, с трудом смог сбежать от мафиози, для которых он оказался каким-то там источником информации, правда, не без помощи Гая, организовавшего ему и Феличиано переезд в Японию, и точно навсегда запомнил этот урок. Потому что Кассий долго читал ему нотации по этому поводу, расписывал в красках перспективы подобной жизни и даже угрожал — тем, что сдаст обратно в Италию или раскроет мафии его местоположение. Поэтому Гай точно знал: его проблемный внучок вляпался во что-то гораздо более абсурдное и опасное. А еще он знал: Феличиано выяснил, во что именно. Потому что иначе тот бы вел себя совершенно по-другому — как минимум рассказал обо всем ему, попросил помощи, совета или еще чего, как делал обычно, когда жаловался на Ловино.
— И почему же мой любимый внук не в мастерской? — заглянув в комнату братьев и обнаружив там сжавшегося в комок на кровати Феличиано, пророкотал Гай, нависая над ним.
— Дедушка Гай! — Варгас вскочил, спешно натягивая на лицо подобие былой улыбочки, и обнял Кассия.
— Давненько ты меня не навещал, — потрепав его по голове, осуждающе сказал Гай. — Думал, в мастерской занимаешься, новый шедевр создаешь, зашел — а тебя там нет и давно уже не было.
— Ве-е, — задумчиво протянул Феличиано, отстраняясь от Гая, — вдохновения нет.
Это было почти даже правдой: после того, что он увидел, что сделал, и что произошло, он и думать не мог о чем-то или ком-то, помимо Ловино. Они с Тони ведь пытались вызволить его, приходили туда, где видели в последний раз, стучались в двери, хотели проникнуть внутрь… да только следов Ловино, как и какой-то подпольной организации, не было. Как будто испарились они. Или не существовали никогда.
— И где же твое вдохновение, — Гай иронично подчеркнул интонациями это слово, бросив при этом выразительный взгляд на застеленную кровать Ловино, — шляется?
— Дедушка Гай! — немного осуждающе выпалил Феличиано, слегка покраснев. — Так ты, значит, беспокоишься о Ловино? — невинно поинтересовался он, глупо улыбаясь.
— Не переводи тему, Феличиано, — строго одернул его Гай, поймав мимолетное удивление в до странного ясных коньячных глазах.
— Что ты имеешь в виду, дедушка? — все еще глупо улыбаясь, Варгас чуть наклонил голову набок, отчего торчащая завитушка забавно дернулась, подобно пружинке, и приложил к губам указательный палец, изображая озадаченность.
— Не прикидывайся, — устало вздохнул Кассий. — Я знаю, что Ловино давным-давно не появлялся на территории «Кагами». Где он?
— Он…
