А потом они добрались до палаток с едой. Аромат стоял такой, что ребята мгновенно забыли о своих играх, с трудом сдерживая слюну.
— Я хочу… — Альфред огляделся. — Все! — он еще раз оглядел местность и перевел страдальческий взгляд на Йонг Су и Мэттью.
— А я бы взял такояки, — мечтательно улыбнулся Уильямс. — Пробовал их один раз, и это было просто незабываемо.
— Точно, одно из самых вкусных блюд здесь, — закивал Йонг Су. — Я знаю одного мужчину, он готовит лучшие такояки во всей Японии! Пошли, найдем его, — он взял Мэттью за руку и куда-то потащил.
Уильямс обернулся, чтобы позвать Альфреда, но тот куда-то исчез, и даже высокий рост и светлая макушка не помогли его найти. Он покрепче сжал руку Има, и подстроился под его быстрый шаг.
— Мы потеряли Альфреда, — заметил он.
— Наверное, пошел за яблоком в карамели, он всегда их покупает, — Йонг Су даже не остановился. — Не волнуйся, Альфред найдет нас, он же суперагент, в конце концов… О, а вот и такояки!
Йонг Су сильнее потянул Мэттью за собой, и через пару мгновений тот увидел палатку, о которой говорил Йонг Су. Очередь возле нее выстроилась порядочная, видимо, не один Им считал, что местный повар творит чудеса.
— Возьмем одну на двоих? — Йонг Су повернулся к Мэттью как раз в тот момент, когда Уильямса кто-то подтолкнул сзади.
— Извини, прости, я случайно, я… — Мэтт попытался неловко отстраниться, но Йонг Су положил руку ему на голову и растрепал волосы.
— Ничего себе, ты, оказывается, почти такой же высокий, как Альфред! — Уильямс тоже никогда раньше не обращал внимания, что Йонг Су заметно ниже его ростом. — Если ты и ешь столько же, нам придется брать две порции, и я не уверен, что мне останется хоть немного!
— Давай возьмем одну на двоих, — покраснев, улыбнулся Мэттью. — Я бы хотел попробовать много всего с тобой сегодня.
Теперь наступил черед Йонг Су краснеть и отворачиваться. Уильямс имел удивительную способность сыпать двусмысленными фразочками, наводящими на не самые цензурные мысли.
«Я хочу, чтобы это время никогда не заканчивалось».
Быстро вычистив коробочку с такояки, которую вручил им улыбчивый продавец, Мэттью и Им двинулись дальше. Уильямс хотел поискать Альфреда, потому что тому, наверное, было ужасно скучно слоняться по ярмарке в одиночестве, а вот Йонг Су был против этой идеи.
— Уверен, он найдет, чем заняться, — с улыбкой заверил он Мэтта. — Танабата ведь праздник встречи влюбленных, и у Альфреда есть человек, с которым он должен его встречать.
— Но Артур ушел куда-то с Франциском, а найти кого-то в такой толпе… — неуверенно возразил Уильямс.
— Вот именно! — назидательно вскинув палец, перебил его Йонг Су. — Мы сами потеряемся, если будем искать Альфреда в такой толпе. Пошли, может, он уже ждет нас у сцены, — он снова потянул Мэттью за руку, на ходу поясняя: — Представляешь, он узнал, что тут выступают жрицы местного храма, только после Танабаты в прошлом году. Наверняка, он хочет посмотреть выступление.
Это звучало достаточно логично, так что Мэттью поддался уговорам и просто следовал за Йонг Су, крепко сжимая его руку, чтобы не потеряться. Он услышал музыку намного раньше, чем они вышли к сцене, на которой двигались в ритуальном танце несколько девушек в белых масках с алыми губами. Судя по всему, они изображали танцем какую-то историю, но Мэттью пропустил начало и не понимал совершенно ничего.
— Они показывают главную историю Танабаты про Орихиме и Хикобоси, — пояснил Йонг Су. — Видел в прошлом году, правда, тогда их было больше. Скоро уже финал, видишь, пришел отец Орихиме, — он указал на девушку, которая, кажется, еле передвигалась от количества подушек под ее одеждой. — Это он разлучил их.
Мэттью улыбнулся, залюбовавшись танцем. Несмотря на небольшое число участников и зрителей, актеры вкладывали душу в свою работу, и это притягивало взгляд. А еще Йонг Су по-прежнему держал его руку в своей и что-то воодушевленно рассказывал, и Мэттью действительно хотел, чтобы так было всегда.
«Чтобы Тони и братик простили меня».
На противоположном берегу реки, вдалеке от праздника, было прохладно и тихо. Темнота скрадывала движения, а доносившиеся с другого берега звуки ярмарки заглушали шаги. Тихая и спокойная река, сравнительно небольшая, но достаточно глубокая, слабо шелестела, неся свои воды к океану. Звезды отражались в ее темных водах, и казалось, будто вокруг нет ничего, кроме темноты и светящихся в ней огоньков.
Антонио и Ловино шли по берегу, не переговариваясь. Один был счастлив просто видеть своего любимого, а другому все еще было безумно стыдно. Он ходил на тренинги в клинику, и люди, пережившие то же, что и он, делились там историями своего исцеления. Многие плакали, потому что потеряли доверие родных, упустили любовь и сокрушались по поводу загубленной жизни. Сам Ловино предпочитал отмалчиваться, но с каждым следующим визитом все больше хотел покончить с этим. Женщина-психолог, проводящая с ним беседы по пятницам, говорила, что первый шаг к исцелению, помимо обращения к специалистам, — это разговор по душам с близкими людьми.
