Когда они сделали заказы, он достал из сумки полоски цветной бумаги и несколько письменных принадлежностей, чтобы каждый мог загадать желание. Альфред задумался. До этого дня он хотел попросить японских богов вернуть их прежние отношения с Артуром, но теперь понимал, что это невозможно, а тратить желание на что-то невыполнимое ему не хотелось.
Он написал свое желание, когда с едой было покончено, а шум с улицы стал доноситься даже до них. Начинался парад, одна из самых волшебных ночей в году раскрывала для них свои объятия, так что все поспешили на ярмарку.
Они прикрепили свои желания на бамбуковые ветви у входа в кафе. Альфред с радостью отметил, что число цветных бумажек на них заметно увеличилось. Множество людей обращали свои мечты к небу в эту ночь, и даже взрослые надеялись на чудо.
— Ну, удачно вам погулять, ребята, — Антонио тепло, хоть и слегка замученно улыбнулся. — Был рад увидеть вас всех.
Альфред и остальные распрощались с Ловино и Тони. Они собирались провести эту ночь вдвоем, вдалеке от шумной толпы и пестрящих разнообразными сувенирами прилавков. Ал не мог осуждать их за это: если бы у него был кто-то настолько близкий, он бы тоже хотел провести все свое свободное время с ним одним. Но у него — Альфред с тоской посмотрел в спину Керкленду — такого человека не было.
«Больше любви».
— Итак, mon cher^3, — Франциск чуть наклонил голову к Артуру и лукаво улыбался, — японский праздник всех влюбленных начался, а я не вижу рядом с тобой ни одного американца. Неужели вы поссорились?
— Нет, конечно! — возмущенно выпалил Артур. — Наверное… А с чего ты вообще взял, что мы должны быть вместе? — Керкленд отвернулся, скрывая волнение и смущение.
Франциск оставался Франциском, несмотря на то, что они не виделись несколько месяцев. Он моментально находил самые неудобные темы для разговора и давил на самые неприятные точки. Он шел так близко, что Артур ощущал его парфюм, и говорил своим тихим приятным голосом с ощутимым французским акцентом, что ничуть не портило его речь, делая ее лишь еще более насыщенной. Вот уж кто умел подавать себя, даже если хотел просто поиздеваться.
— Мне показалось, он тебе нравился, — слегка разочарованно протянул Бонфуа, накручивая прядку волос на палец.
— Тебе показалось, — отрезал Артур сердито.
— И почему же вы тогда за весь вечер парой слов не перебросились?
Если бы Артур посмотрел на Франциска, то увидел бы насмешливую улыбку на его губах, но Артур смотрел в сторону, разговор выбил его из колеи и обращать внимание на интонацию, с которой был задан вопрос, он не стал.
— Это не твое дело, — пробубнил он.
Когда Франциск задавал такие прямые вопросы, Артуру казалось, что он не должен был быть так категоричен к Альфреду. Что стоило дать ему шанс и попытаться стать счастливым. Альфред ведь действительно пытался, не сдавался до последнего и, кажется, до сих пор не отступил, хотя все и выглядело именно так. В те дни, когда они общались и много времени проводили вместе, после неприятной истории с Францем, Артуру на самом деле было хорошо и комфортно рядом с Альфредом. Это было похоже на отношения братьев, хотя у Артура и не было таких теплых отношений с родным братом. Только Альфред относился к этому иначе, а Артур никак не мог забыть Франциска.
«Хочу, чтобы мы стали лучше, чем были».
— А где остальные? — оглянувшись, остановился Франциск.
— Наверное, нашли что-то интересное по пути и отстали, — Артур пожал плечами и продолжил путь.
— Смотри, — Бонфуа подошел к большой стойке, увешанной разнообразными масками, и снял одну из них.
Он надел маску на Артура, и подвел его к зеркалу. Большие лисьи ушки сильно топорщились, а треугольная мордочка неуловимо изменяла черты лица. Для себя Франциск выбрал маску демона с длинным носом и положил голову на плечо Артуру, тоже заглядывая в зеркало.
— Рассказывай, кицунэ, — он ткнул длинным носом своей маски в ухо Артуру. — Что привело тебя на мою гору?
Керкленд посмотрел на него через зеркало. Кицунэ, да? Какая глупость.
— О, великий тэнгу, я была так слепа и упряма, — картинно заломив руки, высоким голосом пропел Артур. — Человек был добр ко мне в темный час, а я обдурила его и сбежала.
Бонфуа удовлетворенно улыбнулся под маской. Артур принял правила игры, и это было неплохим шансом помочь ему.
— Что же мешает тебе вернуться, милая кицунэ? — Франциск, преувеличивая удивление, поднял руки к лицу.
— Лисам не стоит связываться с людьми, они опасны и причиняют одну лишь боль, — покачал головой Артур и снял маску. — И тэнгу ничем не лучше.
— Какой же ты упрямый, — пробормотал себе под нос Франциск, вешая маски на место.
«Может, хотя бы третий?»
Альфред, Йонг Су и Мэттью даже не заметили, как Артур и Франциск скрылись в толпе. Агенты Эф и Уай играли в хорошего и плохого полицейского, пытаясь выяснить, что написал Мэттью на своей бумажке с желанием, но тот молчал как партизан и только посмеивался над чудачествами друзей. Они даже купили черные солнцезащитные очки, через которые ничего не было видно, для пущей правдоподобности.
