Его вещи, сложенные в чемодан и большую дорожную сумку, стояли возле кровати. Все остальное было прибрано и аккуратно расставлено на свои места, как в тот день, когда Ваня сюда только заселился. Скоро кому-то другому предстояло испытать те же чувства, что и ему в свой первый день: присесть на кровать, заполнить документы за столом, встретить рассвет, глядя из окна на пока еще чужую, незнакомую школу, познакомиться с Гилбертом. Взглянув на часы, Иван ухватился за ручку чемодана, повесил на плечо сумку, вздохнув, в последний раз оглядел комнату и закрыл ее на ключ.
Дверь в комнату Гила была слегка приоткрыта. Как и всегда, он не удосужился запереться, не беспокоясь о том, что может случиться, пока он беспечно спит. Ваня так и не рассказал ему о своем плане, не попрощался и не извинился за все содеянное, а ведь тем, кто натерпелся от него сильнее остальных, был именно Гилберт. Их связывало слишком многое, чтобы Ваня мог так просто уйти. Опустив вещи в коридоре, он осторожно заглянул внутрь.
Гилберт спал, по-хозяйски прижимая к себе своего мальчишку — Ваня мог бы не узнать его со своей наблюдательной позиции, если бы не был уверен на сто процентов, даже не глядя, что это Феликс. Теперь стало понятно, почему он не видел Гилберта на концерте. Если бы Ваня был чуть более внимателен, наверняка заметил бы, что среди членов драмкружка, когда он к ним подходил, не было Феликса. Он улыбнулся через силу, чувствуя, как сильно защемило в груди.
— Помирились, да? — прошептал он.
В последнее время Гилберт выглядел слишком подавленным: пытался отшучиваться, как и всегда, но скрыть свое состояние от Вани все равно не мог. Тем более, Феликс перестал приходить, когда его не было дома, и если Гил думал, что Ваня этого не заметит, то он, должно быть, держал его за идиота. А еще из комнаты Гила теперь часто доносилась тяжелая музыка, что, вместе с его общим печальным состоянием, и помогло Ване понять, что случилось.
Но сейчас, в обнимку с Феликсом, Гилберт выглядел вполне счастливым. Мальчишка прижимался к нему так, будто в любой момент мог потерять, и Ваня даже со своего места мог увидеть, что тот тоже счастлив. Он никогда бы не подумал, что эти отношения продлятся дольше месяца, и даже предположить не мог, что Гилберт когда-нибудь позволит Феликсу остаться на ночь в своей постели. Но все это происходило прямо у Вани на глазах, и от этого у него на сердце становилось немного спокойнее.
Он сомневался, что смог бы оставить Гилберта в одиночестве после всего, что сделал ему. Но теперь тот был не один, и Ваня надеялся, что с Феликсом Гил станет счастливее, чем был с ним. Прикрыв дверь в чужую комнату, он поднял свои вещи и вышел из блока, а потом занес ключи Башу и покинул общежитие.
Возле ворот его уже ждала машина, и после недолгого путешествия он оказался на вокзале. До поезда оставалось не больше пятнадцати минут, и это время Ваня провел, пытаясь взять себя в руки. Он не хотел уезжать, больше всего на свете он сейчас не хотел уезжать, но Ваня еще две недели назад решил, что так будет лучше, когда подавал заявление на стол Гаю. Тот смотрел на него таким понимающим взглядом, как будто знал что-то, но все равно не стал останавливать и подписал документ.
Подошел поезд, и Брагинский сел в полупустой вагон. А через три часа из аэропорта Осаки вылетел самолет до Москвы.
__________
^1В сценах пьесы используются точные и не очень цитаты из перевода сказки Кейт Вестерлунд «Мой дорогой снеговик».
========== Действие девятое. Явление VII. Возводя мосты ==========
Явление VII
Возводя мосты
Из сумки раздалась знакомая мелодия, уведомляющая владельца смартфона о новом сообщении. Халлдор чуть покраснел, поймав на себе удивленный взгляд Андресса, и поспешно потянулся за ним, чувствуя себя ужасно неловко: не выключить звук в такой-то ситуации! Прочитав сообщение, он тут же удалил его, снова кинул телефон в сумку, захлопнул ноутбук и, вернув его на стол, встал с кровати.
На зимние каникулы они с братом остались в «Кагами». Иногда они выбирались куда-нибудь на прогулку, но Андресс предпочитал проводить дома дни напролет, погрузившись в какую-нибудь заумную книжку, а Халлдору не оставалось ничего, кроме увлекательнейших путешествий по интернету. В основном они ограничивались новостным порталом, парой форумов, социальной сетью и сериалами, и можно легко догадаться, что не из-за сериалов ему на телефон сейчас пришло такое компрометирующее сообщение.
Не обращая внимания на пронзительный взгляд, прожигавший ему спину, Халлдор, прикрывшись дверцей шкафа, переоделся из домашней одежды в более подходящую ситуации: майка, теплый мягкий свитер сверху и уютные джинсы. Андресс все еще пытался сдержать свое любопытство и молчал, но Халлдор чувствовал, что тот продолжает следить за ним, прикрывшись своей книгой. Он был даже рад немного, что брат по-прежнему не слишком многословен, иначе ему было бы не отвертеться от расспросов. Когда он, подхватив сумку, взялся за дверную ручку, чтобы выйти из комнаты, Андресс не выдержал:
— Ты куда?
