^1Мне действительно нужно пояснять эту фразу? Все ведь смотрели «Gravity Falls» (если кто-то все-таки нет, то это замечательный диснеевский мультсериал про двух близнецов и кучу таинственных существ, среди которых гномы, зомби, мужикотавры и самый сексуальный треугольник вселенной, и да, это моя личная рекомендация к просмотру) и все знают, что там в конце заставки задом наперед говорится о том, какой шифр использовать, чтобы расшифровать послание в конце серии.
И да, может, это и прозвучит как оправдание, но я придумал все эти загадки и шифры задолго до просмотра GF!
========== Действие десятое. Явление VI. Сокровище ==========
Явление VI
Сокровище
Ловино упрямо вглядывался перед собой уже без особой надежды найти разгадку. Палитра лежала на столе прямо перед ним, он гипнотизировал ее взглядом добрых полчаса, и старался не обращать внимания на повседневную суету драмкружка, но все безрезультатно. Разгадка упрямо пряталась за старыми пятнами краски, ребята шумели и дурачились на сцене слишком громко и весело, а назойливый стук клавиатуры от сидящего рядом Эдуарда лишь подливал масла в огонь. Ловино отдал бы все на свете, чтобы сейчас веселиться вместе с ними, но он сам отказался, прикрывшись поисками сокровища, и теперь ужасно жалел. Нет, если бы ему предложили вернуться в прошлое и изменить свое решение, он ни за что бы не согласился, но представлять, как было бы здорово, если бы он присоединился к ним как обычно — как раньше было обычным, — ему ничто не мешало.
Одергивать себя от сожалений о прошлом уже вошло у Ловино в привычку, и иногда ему даже начинало казаться, что он смирился с произошедшим, но любая мелочь напоминала ему, насколько много он потерял, и душевное спокойствие летело ко всем чертям. Больше всего ему хотелось запереться в своей комнате и никогда не выходить оттуда, но что-то каждый день заставляло его ходить на учебу и занятия драмкружка, а по пятницам — ездить к психологу. Что-то, чего он отчаянно не хотел признавать, с чем боролся до последнего, но настолько важное — что перебороть это он не мог.
С самого детства он привык быть самостоятельным и высоко ставил свою независимость. Он всегда сам принимал все решения, не позволяя родителям контролировать свою жизнь, и иногда это приводило к весьма плачевным последствиям. Вступить в мафию, чтобы заработать себе на тот колледж, куда он всегда хотел поступить наперекор родителям, — почему бы и нет? А потом дедушке Гаю пришлось забрать к себе и его самого, и Феличиано, который наотрез отказался оставлять брата, и поступил Ловино в итоге в «Кагами», а совсем не туда, куда хотел. Он привык полагаться только на себя, и когда вдруг появился кто-то, кто хотел защищать и оберегать его, постоянно вмешивался в его проблемы, надоедал расспросами и не давал проходу, Ловино не смог так просто отказаться от того, кем был всю свою жизнь. А потом давился рыданиями, глядя, как ко лбу самого важного человека на свете приставили дуло пистолета. Ловино бы соврал, если бы сказал, что эта картина не преследует его в кошмарах до сих пор. А еще был Феличиано, похожий, но, в то же время, — полная противоположность ему самому. Феличиано, как и он сам, полностью полагался только на Ловино, и тот привык и к этому тоже, и использовал брата только для удовлетворения своих собственных потребностей. А потом у Феличиано появился кто-то другой, к кому он бегал изливать душу и с кем мог поделиться тревогами, кто-то не настолько зацикленный на своих собственных проблемах, чтобы поддержать его и помочь ему. И Ловино не смог смириться. К чему это привело — и так известно.
Ловино настолько привык, что он всегда и со всем справляется своими силами — пусть неумело и неправильно, но зато сам, — что не задумывался, как сильно все изменилось с появлением Антонио и драмкружка в его жизни. Он считал, что быть таким довольно круто, а быть крутым всегда оставалось одной из вещей, к которым он стремился. Ловино не хотел признавать, что из него вышел скверный «крутой волк-одиночка». Не хотел признавать, что привязался к кому-то настолько сильно, что готов каждый день мучиться от невозможности вернуть прошлое, лишь бы только побыть с ними вместе еще немного.
— Как успехи? — вопрос Эдуарда отвлек Ловино от невеселых мыслей, и он бросил растерянный взгляд на палитру.
— Как видишь, не очень, — нахмурился он.
— Возможно, это не мое дело, — осторожно начал Эд, — но ты уверен, что это действительно то, что нам нужно?
Ловино вздохнул и покачал головой. Откуда он мог знать? Его бабушка, судя по всему, через что им пришлось пройти ради ее клада, была весьма эксцентричной леди, и если бы Ловино мог, он бы заменил это сочетание более нецензурным эпитетом. Кто знает, как хорошо она спрятала следующую подсказку.
