Звук услышал не только Шамиль, но и занятый трапезой трупоед. Одним рывком он вскочил на задние лавы и попытался нанести даханавару сокрушительный удар целясь в его незащищенное горло, но меч даханавара был быстрее. Клинок и когтистая лапа встретились. Разбрызгивая кровь, отсеченная конечность тигона полетела в траву. Взвыв от боли создание отступило. По-человечески прижав обрубок к груди оно бросилось в сторону ближайшего склепа, даханавар ринулся вслед за ним. Существо явно знало цвинтар лучше даханавара, резво перескакивая с могилы на могилу, оно стремглав неслось к цели. Даханавар осыпая проклятьями, не к месту выросшие перед ним препятствия: покосившиеся могильные камни, предательские кочки, металлические ограды вокруг вросших в землю саркофагов из гранита и мрамора, старался не отставать от прыткой твари. Лохматое чудище влетело под украшавшую вход арку усыпальницы, кубарём скатилось по темной лестнице, скрылось во мраке. Было трудно что-либо разглядеть, но спускаясь по истертым ступеням вслед за трупоедом, даханавар заметил, как, то нырнуло в приоткрытый высокий саркофаг, а потом опустило тяжелую резную крышку, отрезая тем самым себя от преследователя. "Вот же черт!" — выругался Шамиль. Напрягая всю силу своих стальных мускулов, он попытался вернуть крышку в прежнее положение, чтобы открыть вход, но сколько бы он не пытался, ничего не получалось. Видимо тигон воспользовался каким-то трюком и запер саркофаг изнутри. Стукнув с досады резной бок саркофага, окованным железом тяжелым носком сапога, Шамиль высказал пустой усыпальнице все что он думает по поводу половых предпочтений хитрого трупоеда и глупого кади, привезшего в Мирцею столь опасное создание.
Выбравшись из усыпальницы, Шамиль наспех очистил одежду от налипшей на нее паутины. Спрятав уже бесполезный меч в ножны, даханавар отправился к месту недавнего побоища. Стоило отыскать отрубленную лапу тигона и внимательно ее осмотреть. Кроме того, эта лапа отныне могла стать отличным пропуском в дом неприветливого кади. А после стоит наведаться в магистрат и предложить свои услуги в поимке Мирцейского гробокопателя. Шамиль полагал, что сможет запросить приличную цену за трупоеда.
Обрубок нашелся под кустом боярышника. Звериная лапа с длинными и острыми как бритва когтями, вот только лапа была из стали и мех тигона, который клочком свисал с нее, был прикреплен к ней стальным зажимом. Занятная вещь на поверку оказалась перчаткой. Множество мелких сочленений позволяли отрубленной кисти, находящейся в ее тисках так отлично функционировать. Повозившись с хитрым устройством, даханавар извлек отрубленную конечность из стального панциря. Это оказалась изящная женская ручка, холеная, белая, с ноготками, покрытыми карминовым лаком. Кожа на ладони была расписана узорами, нанесенными хной, а пальцы украшены дорогими перстнями с самоцветами. "А вот это уже интересно!" — хмыкнул себе под нос даханавар. Он достал чистый носовой платок и бережно завернул находку. Опустив сверток в недра поясной сумки, даханавар покинул цвинтар и под щебет ранних пташек, которых разбудили первые лучики солнца.
3
Фариха вышла из дома. Подслеповато щурясь на яркое утреннее солнце, она поправила шаль, скрывавшую ее седые косы. По законам ее страны, приличная женщина не должна ходить с непокрытой головой, так делают только распутницы. Весь этот чужой город, куда ее привез хозяин, просто сборище грешников и распутниц. Сокрушенно покачав головой, она тяжело вздохнула. Фариха тосковала по родине, по славному городу Басуре, где родилась и прожила всю свою жизнь. Там она знала, каждую улицу, знала множество хороших людей, знала как надлежит себя вести, что говорить и что делать. Там все было ей родным и знакомым. Но здесь! Фарихе не нравился этот город, ее пугали его люди и их обычаи, пугала их громкая трескучая речь, тут она была чужачкой. Фариха должна была найти даханавара, это она обещала кади. Но как найти его в таком огромном, совершенно незнакомом ей городе? Фариха бывала только на рынке Верхнего Города, куда ходила за продуктами. Невзирая на почтенный возраст, Фариха была умелой домоправительницей и очень хозяйственной женщиной. Так после переезда в дом жениха Айнур, Фариха сумела доказать, что одна может заменить почти всю домашнюю прислугу, чем сильно впечатлила пуштийца, заслужив его доверие и уважение. Пусть рынок этого города и отличался от роскошного базара в Басуре, но Фариха знала, что все слухи, все сплетни и все новости первым делом стоит искать именно там. Там они свежие и горячие, как и ее любимые жареные пирожки. Фариха поспешила на рынок.
