Меж тем бомбёжка на экране прекратилась, а девушка не спешит отпустить его руки. Что это значит? Как это понимать?.. Она что же, ласкает, что ли, его и ждёт ответной ласки?! Выходит, её испуг был притворным?! Она выждала подходящий момент, использовала удобный предлог, чтобы прикосновением выразить симпатию к нему, то есть признаться в любви?! Так неужели на смену его романтическим пустым грёзам, на смену тайным влюблённостям, подобным витанию в облаках, наступило время земной, взаправдашной любви, которая может и должна завершиться женитьбой?!
Пока Валентин анализировал ситуацию, Галина оставила в покое его руки, и он с досадою на своё тугодумие терзался от мысли, что она обиделась на его равнодушие к её ласкам.
Расстались у дверей женского общежития. Девушка поблагодарила юношу за приятно проведённый вечер, а он её. Галина стояла рядом, совсем-совсем близко, и Валентин не боялся смотреть ей в лицо, потому что во мраке ночи, разбавленном слабым светом из обмёрзших окон, нельзя было разглядеть сколько-нибудь отчетливо, что говорят, помимо дежурных слов, её губы, что говорят её глаза. Они помедлили с полминуты.
– Спокойной ночи, – промолвила наконец девушка и взбежала на крыльцо.
– Спокойной ночи, – отозвался юноша.
Но о спокойной ночи не могло быть и речи. Неужели после всего случившегося в этот незабвенный день идти в общежитскую каморку?! Нет-нет! Валентин широким шагом вышел за город и помчался по направлению к детдому. Но бежать долго в зимнем пальто на ватном подкладе было невозможно. Он снял шапку, подставил разгорячённую голову стуже, шагал, потом снова бежал и, не в силах держать в себе непонятный порыв, кричал во всю силу легких: «А-у-у! Эй вы, вы меня слышите?! Это я, Валентин Третьяков! Ха-ха-ха! Я пьян в дымину! А вы кто? Я люблю вас! Я всех люблю! Ур-ра! Ого-го-го!» Валентин действительно был пьян от любви.
Вот открылась поляна с огнями в бараках детдома. Поколебавшись, Валентин повернул назад, в город. Родители по его взбудораженному виду догадались бы, что с ним произошло что-то чрезвычайное, стали бы спрашивать, но ему не хотелось ни с кем сейчас откровенничать, кроме могучего простора с дремлющей тайгой и высокими мудрыми звёздами.
Однажды субботним вечером Игорь Березин поджидал возле бараков всегда в это время возвращавшегося из города Валентина. С интригующим видом заговорщика он предупредил друга, что Хрунько не остановится ни перед чем, не погнушается будто бы даже нанять убийц и расправиться с главными врагами, а остальных запугать, принудить к покорности, что наиболее вероятной его жертвой может оказаться именно Валентин. Гибель сына повергнет Третьяковых в панику, они срочно уволятся, уедут и оставят Хрунько в покое.
– Бред какой-то! – рассмеялся Валентин. – Чепуха на постном масле! Во-первых, если б Хрунько и отважился на такое рискованное для него самого преступление, он держал бы это в строжайшей тайне. Разве не так? Откуда ты всё это взял, Игорь?
– Ну, ты не знаешь, какая у меня мать болтливая? У нее, можно сказать, недержание речи. Она как будто вслух думает, говорит, говорит. И очень часто о том, что вы, Третьяковы, глупые, не живете тихо-мирно, зря развязали войну против директора, с волками жить – по-волчьи выть, сила солому ломит, ну и всё в том же духе. Так вот, из этих километровых словоизвержений я и выудил то, что тебе сейчас рассказал.
– Он что, так прямо и предупреждает, что если, мол, не утихомиритесь, то будет хуже?
– Да нет, что ты?! Она сама конкретно ничего не знает, только подозревает, что Хрунько способен предпринять самые крайние меры, если ему удастся нанять готовых на любую подлость негодяев.
– Нет, постой, Игорь, всё-таки никак не укладывается в голове, как могла твоя мать узнать о чёрных замыслах директора? Это просто твоя выдумка.
– Дело в том, что моя мамаша шпионит для Хрунько, встречается с ним наедине. Ну и… видимо… он при ней случайно проболтался.
– Хм… А может, он не случайно, а умышленно проболтался, чтобы она передала нам с целью запугать нас? Но не напрямую, а через тебя передать эти угрозы, и ты, сам того не зная, действуешь по указке этого гада! Сложите, мол, оружие, иначе я вас физически уничтожу!
– Ну это ты загнул! – смутился Игорь. – Я ведь от чистого сердца. Предупредить хотел, чтоб, не дай бог, не случилось бы беды. Ты ведь всегда в это время из города ходишь. А кругом лес, ни машин, ни людей. Так что будь осторожен.
– Спасибо за заботу, Игорь! – Валентин потрепал друга по плечу. – Пустое дело! Плюнь и забудь! Ничего со мной не случится.
А в следующую субботу на безлюдной загородной дороге Валентин издали заметил впереди двух мужчин, но сразу насторожился: куда они идут? В детдом или навстречу? Вначале показалось, что стоят. Если б шли из города, то расстояние между ними и Валентином сокращалось бы медленно, однако же четко выделявшиеся на белом фоне снега тёмные фигуры довольно быстро росли, значит, они шли навстречу. Только почему вначале показалось, что они стоят, кого-то поджидая?.. Как бы то ни было, но следует быть начеку!
