Другой раз, это я уже сам видел, Борис Дмитриевич (так звали физика) зашёл в туалет и, увидев куривших старшеклассников, вмиг сорвал свой ремень, ловко намотал его на кулак, оставив свободной тяжёлую пряжку, и с широким замахом стал хлестать нарушителей (в школе их почему-то называли «злостными курильщиками»). Про Бориса Дмитриевича говорили, что он вернулся с войны с двумя ранениями и тяжёлой контузией.
Зуботычины орденоносной Мариван, подзатыльники завуча, ремень Бориса Дмитриевича – всё это было обыденностью. Никто даже не задумывался о каком-то несоответствии: с одной стороны, нас, детей, лупят, с другой – мы, дети, благодарны за счастливое детство. Всё казалось нормой нашего жития-бытия: ученики для того, чтобы проказить, учителя – чтобы учеников дубасить. Зато на пионерской линейке мы, юные ленинцы, к борьбе за дело Ленина – Сталина всегда готовы!
Радио всю осень клокотало песнями и стихами в честь надвигающегося юбилея любимого вождя, корифея, учителя, отца и лучшего друга, знаменосца мира, верного ленинца… что ещё?! гения человечества! – Иосифа Виссарионовича Сталина. Вечером 21 декабря мы всей семьёй, прильнув к чёрной картонной тарелке радио, слушали Большой театр, праздничный концерт в честь дня рождения, юбилея, семидесятилетия товарища Сталина, слушали бурные, долго не умолкающие аплодисменты. Радио тем вечером слушали в каждой комнате, в каждой квартире, в каждом доме, в каждом городе и в каждой деревне, где только можно было слушать. Слушал весь СССР.
Школа готовилась встретить Новый, 1950 год, встретить с ёлкой. Чтобы охватить всех учеников школы новогодним праздником, решили провести несколько ёлок-представлений. За организацию взялась мама Саши Тихомирова. Дедом Морозом выбрали большого, рослого старшеклассника, а вот Снегурочку где взять? Хотели даже девочку из ближайшей школы пригласить, но мама Тихомирова остановила свой взгляд на мне – я был самым маленьким по росту в классе и самым шустрым. Она припомнила, каким смешным я был Петрушкой, и сказала, указав на меня:
– Вот кто будет у нас Снегурочкой.
Мне показалось это очень интересной затеей: я – мальчик, и вдруг – девочка Снегурочка. За два дня мне сшили шубку Снегурочки из кусков разной материи, оторочили ватой (будто бы мех) воротник и подол, из фольги вырезали снежинки и нашили их спереди и сзади, шапочку смастерили. Перед представлением надели на меня парик с косичками, накрасили ресницы, щёки нарумянили… А ещё были чулочки и сапожки фетровые, муфта из ваты и рукавички пушистые.
Как только я в костюме Снегурочки попробовал пройтись, сразу же ощутил, как двигаюсь походкой златокудрой Ленки с нашего двора – с носка и слегка подскакивая. Руки тоже сами в Ленкиной манере раскачивались из стороны в сторону.
– Снегурочка! Молодец, Серёжа! Вылитая Снегурочка, – радовалась, глядя на меня, мама Саши Тихомирова. – Можешь у девчонок в школе на ёлке выступать.
Все приготовления, примерки и репетиции проходили в строжайшей-строжайшей тайне, и это мне особенно нравилось. Тайна – любимая стихия детей. Она даёт пусть даже и мнимое, но какое-то превосходство.
На первое представление Новогодней ёлки для младших классов собрались не только ребята, но и со многими пришли мамы. Ёлка стояла в середине актового зала. Учительница пения заиграла на пианино «В лесу родилась ёлочка», и все дети дружно запели. Когда песня закончилась, я, пока ещё невидимый, закричал, или, наверное, уже закричала:
– Ау-у, Дедушка Мороз! Ау-у… – И выбежал в зал. – Здравствуйте, ребята!
Нестройным хором прокатилось «здравствуйте».
– Я потеряла Дедушку Мороза, вы его не видели?
– Не-е-е-т!..
– Это школа номер шестьдесят один?
– Да-а-а!..
– А это переулок Плотников?
– Да-а-а!..
– Может быть, Дедушка Мороз заблудился? Тихо, ребята! Ещё тише… слушаем тишину. Что вы слышите?
Ребятня замолкла на секунду, а потом потихоньку посыпалось:
– Машина бибикает… Тараканиха-дворничиха кричит…
– А ещё?
Стало совсем тихо.
– Скрип шагов по снегу слышите? Это Дедушка Мороз к нам идёт! Давайте посмотрим в окна.
Все прильнули к окнам, вглядываясь в Плотников переулок. И пока все смотрели на улицу, легонько вошёл Дед Мороз и разогнал тишину раскатистым приветствием. Грянул новогодний праздник! Зазвучало:
– Раз, два, три – ёлочка гори!
На плечи Снегурочки легла большая нагрузка: мне надо было проводить игры, загадывать загадки, водить хоровод, запевать песни; а Дедушка Мороз подарки раздавал – кому мандаринку, кому конфету, кому карандаш. Лучший плясун – Шишкин – получил игрушечный грузовик. Мне нравилось, что никто меня не узнавал, а мамы, пришедшие на детский праздник, умилялись:
– Где такую хорошую девочку нашли?
Одна мама даже спросила:
– Ты в какой школе учишься, девочка?
– В лесной, – ответил я и дважды хлопнул ресницами, глядя прямо в глаза и склонив, как Ленка, голову набок.
