Было немного странно: с тех пор, как они упали под землю, опасности подстерегали за любым поворотом. Будто каждый туннель этого проклятого места был начинён смертоносными механизмами! Теперь же, кружа по бесчисленным ходам лабиринта следом за Е Байи, они продвигались вперёд на удивление гладко.
Когда маленький отряд добрался до входа в большой зал, всё вокруг выглядело тихим и мирным. Но стоило чужакам переступить порог, как отовсюду к ним покатились бесчисленные шары размером в один чи.
Вэнь Кэсин безотчётно отбросил назад Чжан Чэнлина, подхватил обеими руками Чжоу Цзышу и взмыл в высоту на четыре чжана.[339] Круглые, неизвестно из чего сделанные штуковины взрывались при малейшем ударе и успели доставить Вэнь Кэсину бездну хлопот. Накануне они так долго гоняли его по подземным ходам, что заставили почувствовать себя большой крысой.
Сферы набегали с неумолимостью прилива. Е Байи сначала не шевелился, хладнокровно наблюдая за несущейся ему в лоб волной, а затем с коротким возгласом ударил ладонями по воздуху. Чжан Чэнлин с изумлением увидел, что результатом применения загадочной техники стал полукруг ощерившихся осколками плит, которые мастер выбил из пола перед собой.
Первый же шар, докатившийся до каменного щита, взорвался, запустив цепную реакцию. Е Байи стоял с неподвижно вытянутыми руками, продолжая удерживать невидимый барьер, защищавший их от разразившегося хаоса.
Не отводя взгляд от спины старшего, Вэнь Кэсин сохранял непривычную серьёзность. Крик Е Байи разнёсся в воздухе подобно грому:
— Покажись!
Старый монстр сделал рукой царапающее движение, и из стены в дальнем конце зала с грохотом выпала громадная каменная панель. В открывшемся проходе появилась человеческая фигура. Чжоу Цзышу и остальные застыли, не веря своим глазам.
Примечание к части
? Оружие обратилось против владельца — «???????» — пробить (cобственный) щит (cобственным) копьём. Смысловое значение выражения из «Нань И» Хань Фэя (280—233 гг. до н. э.), идеолога древнекитайских легистов.
? Один чи — около 30 см.
? Цунь — около 3 см.
? Образец благовоспитанности — «??» («сын дворянина», или «высший человек»), термин, обозначающий мужчину, живущего в соответствии с конфуцианскими идеалами.
? «??????» — справляться с меняющимися событиями, не двигаясь с места.
? Цунь — около 3 см.
? О Е Байи говорят, что он «не вегетарианец». Это отсылка к буддийским монахам, которые придерживаются вегетарианства, потому что все живые существа священны. По смыслу, «не быть вегетарианцем» означает, что кто-то не верит в доброе отношение ко всем живым существам.
? Четыре чжана — около 13 метров.
Том 2. Глава 49. Лун Цюэ
- - - - -
Незнакомец выглядел лет на тридцать и явно родился калекой. Всe у него было не как у обычных людей: коротенькие, как у младенца, ножки, сморщенные ручки и огромная голова, неестественно склонeнная набок. Хлипкая шея не могла удержать эту голову и, похоже, никогда не распрямлялась. Странная скрюченная фигурка медленно выезжала из тёмного пролома на самоходном деревянном кресле. Смотрелось это пугающе.
— Ты не Лун Цюэ, — сдвинув брови, постановил Е Байи.
Хозяин загадочного поместья не мог быть настолько молод, ведь легенды о Лун Цюэ и его марионетках гуляли по цзянху не первый десяток лет.
— Да, к счастью, я не он, — ответил человечек и зашeлся пронзительным смехом.
От хохота его выпученные глаза сделались вдвое больше, и Вэнь Кэсин, тайком укусив Чжоу Цзышу за ухо, прошептал:
— Гляди-гляди! Он так выкатил глазищи, что сейчас будет подбирать их с пола.
Чжоу Цзышу отвернулся, не понимая, как можно маяться дурью с утра до ночи. Видимо, Вэнь Кэсину платили золотом за любую чушь, сказанную по поводу и без.
— А сами вы кто такие?! — негодующе взвизгнул человечек. — С какой стати вы вломились в поместье Марионеток?
Внимательно наблюдая за этим субъектом, Е Байи заключил, что, помимо скверного характера, у него ещё и с головой неладно. Тем не менее, Е Байи сделал над собой гигантское усилие и объяснил ровным голосом:
— У меня есть дело к Лун Цюэ.
Тактичный по меркам старого монстра ответ всё равно прозвучал высокомерно и вызывающе. Обитатель поместья чуть повернул голову, и его круглые немигающие глаза неприязненно оглядели Е Байи.
— Старый козёл Лун Цюэ давно сдох, и кости сгнили, — холодно усмехнулся человечек. — Какими такими делами ты собрался заниматься с покойником?
Между бровей Е Байи пролегла глубокая складка.
— Лун Цюэ мёртв? От чего он умер?
— От моих рук. Разве непонятно? — хвастливо заявил человечек.
